Сны наяву - Лора Хэнкин

В какой-то момент Лиана заметила колечко на пальце Саммер и спросила:

– Ты помолвлена?

Саммер слегка покраснела.

– Нет, – сказала она. – Это кольцо чистоты[6].

– Срань господня, так ты из тех девушек, которые «нет-нет-нет, только после свадьбы», «первый секс – только с мужем»?

– Таков план, – ответила Саммер.

Сокрушительное разочарование скользнуло по лицу Ноа и тут же исчезло.

Мы надышались парами краски, головы у всех кружились, и мы начинали неуверенно влюбляться друг в друга. Ноа принялся откалывать те глупые мальчишеские штучки, которые сопровождаются восторженным визгом девушек, хотя на самом деле не так уж впечатляют их. Он съел четыре куска пиццы, чтобы доказать нам, что может, потом пытался удержать банку с краской на голове. Мы кричали ему, чтобы он прекратил, пока краска не разлилась по всей комнате, и хохотали как безумные. Лиана в какой-то момент бросила красить стены.

– Я буду развлекать вас. Я не создана для такой работы, – сказала она, поднесла валик ко рту, как будто это был микрофон, и принялась петь в него.

Тут зазвонила «Нокиа» Саммер – у нее был этот увесистый кирпич.

– Можно мне остаться еще на часок? – прошептала она в трубку. – Ладно, хорошо.

Она положила трубку и повернулась к нам.

– Мой папа уже едет за мной.

Иногда небольшая разница в возрасте играет огромную роль – я была старше Саммер всего лишь на полгода, но при этом я здесь – одна на другом страны, живу отдельно от родителей – в то время как ее папа все еще приезжает за ней, чтобы забрать с вечеринки.

И вот он пришел, благоухая спиртным – видимо, ходил в бар вместе со взрослыми работниками шоу.

– Вы только гляньте, – сказал он, войдя. – Вдобавок ко всем своим талантам, вы еще и маляры?

Мы рассмеялись.

– Ну правда же, – продолжал он. – Сегодняшняя общая читка была особенной. Не говорю, конечно, что это «Война и мир», но…

Если коротко, содержание пилотной серии, которую мы читали по ролям сегодня, было таким: прямо перед большим школьным шоу талантов я покидаю группу, которую мы создали вместе с Саммер и Лианой, чтобы выступить с сольным номером. Саммер паникует, но находит на мое место симпатичного мальчика – Ноа, который тоже учится в одном из старших классов. Их дуэт становится глотком свежего воздуха для группы, но и порождает сомнения: справятся ли они? После выступления к ним подходит один из родителей, сидевших в зале, бывший работник музыкальной индустрии. И он спрашивает, не собираются ли они попробовать себя на профессиональной сцене. Как только я узнаю об этом, я немедленно возвращаюсь в группу, намереваясь подвинуть Саммер со своего законного места солистки – и это ведет нас к целому сезону злоключений, внутренних интриг в группе и просто веселья. Так что да, сюжет точно не дотягивал до «Войны и мира».

– Но когда я увидел вас четверых, вместе… – продолжал отец Саммер. – Да, я не гадалка и не пророк, но у меня есть предчувствие.

Он обнял Саммер, и она прижалась к нему. Хотя она и была раздражена тем, что ей приходится уйти, Саммер тоже любила его.

При виде его неприкрытой гордости за свою дочь, его веры в Саммер у меня на глаза навернулись слезы. Когда я позвонила маме, чтобы сообщить, что благополучно обосновалась в Лос-Анджелесе, она лишь вздохнула, а затем спросила, наняли ли для нас учителей, чтобы я могла продолжать заниматься прямо на съемочной площадке. Конечно, может быть, отец Саммер тоже увлекся и играл роль Отца Звезды, но, если бы моя мать хотя бы попыталась сделать это, я бы с благодарностью приняла даже ее самую неуклюжую попытку.

Когда отец Саммер собрался уходить, Саммер схватила меня за руку.

– Мы вернемся завтра, чтобы закончить со стенами. Можно?

Как будто она не понимала, что других друзей у меня здесь нет. Она считала меня более крутой, чем я была – очень великодушно с ее стороны.

И вскоре мне уже стали не нужны никакие другие друзья, потому что у меня были «Сны наяву». Мы четверо полюбили друга, пока шли съемки первого сезона. Требуется время, чтобы построить близкие отношения с целой компанией. Вы создаете отношения, медленно, но верно, выстраивая их по кирпичику. В тот самый первый вечер нам, может быть, было суждено построить целый дом, возможно потому, что все мы оказались в ситуации, требовавшей энергичных решений.

У каждого из нас были свои проблемы: Саммер иногда вела себя как святоша. Лиана могла начать козырять тем, что самая старшая из нас – и вроде как знает жизнь лучше. Хотя, честно говоря, обычно так и было. Ноа мог возомнить о себе, что он теперь мечта всех девочек-подростков, и он делал разные глупости, чтобы подтвердить свою мужественность, например, во время съемок забирался на технические площадки, от которых ему следовало держаться подальше, или заигрывал с каждой девочкой из группы поддержки, которая попадалась ему на пути. У меня бывали приступы неуверенности в себе. На меня накатывал страх – кто-нибудь поймет, что на самом деле я не гожусь на эту роль, и меня отправят обратно, вернут в мою скучную, мелкую жизнь. А я не хотела к ней возвращаться. Тогда я впервые поняла, каково это – вставать с постели по утрам и желать, чтобы этот день никогда не кончился. Мы создавали что-то – и надеялись, что получится нечто очень необычное. Наше шоу дало нам фанатов, которые иногда узнавали бы нас на улице. Но самое важное, что принесло участие в сериале каждому из нас – мы чувствовали себя живыми. Мы принадлежали друг другу. Мы не осознавали этого, но вскоре мы стали принадлежать и всем зрителям «Снов наяву».

Съемки первого сезона сериала были лучшим временем в моей жизни. А во втором все пошло наперекосяк.

2018

– Нет, – говорит Саммер на пороге первого бара, куда я ее привожу. Это шикарное место, неподалеку от моего офиса, с закосом под ретро, где фоном негромко играют джаз. Она берет меня за руку, глаза ее блестят.

– Ну что мы с тобой, старушки что ли. Не знаешь ли ты местечка, куда можно пойти повеселиться?

Пока я размышляю, она открывает свой телефон, гуглит кафе в округе и приводит меня в какую-то