Сны наяву - Лора Хэнкин

Ноа одарил нас с Лианой очаровательной ухмылкой. Знаете, такой томный, завораживающий взгляд исподлобья. И Ноа вполне успешно им нас пронзил. Ноа сел рядом со мной, и я на секунду потеряла сознание.

Последней из основного актерского состава прибыла Саммер. Огромный, размером с медведя мужчина привел ее в студию и громогласно заявил:

– Волноваться больше не о чем! А вот наконец и наша звезда!

Саммер, приятно смущенная, выглянула из-за его спины.

– Да ну папа, – пробормотала она.

– Извини, но меня не в чем винить – мне есть чем гордиться, – ответил он, с улыбкой наблюдая, как она выпутывается из рукавов своего кардигана.

Саммер обладала очень нежной, тонкой красотой. У нее были такие изящные запястья… Ноа, сидевший рядом со мной, не мог этого не заметить. Он улыбнулся Саммер. Не той отточенной, разящей наповал улыбкой, которой одарил нас. Саммер ему действительно понравилась, он даже сощурился от удовольствия. Саммер села рядом с ним, расправила юбку и демонстративно скрестила свои длинные ноги.

– Рад снова тебя видеть, – сказал Ноа.

– Да вы, ребята, уже знакомы? – спросила Лиана.

– На повторном прослушивании они попросили нас почитать вместе, и… Как это называется у киношников? – сказала Саммер. – Ис…

– Между нами проскочила искра, – ответил Ноа.

Слишком быстро ответил.

Отец Саммер рассмеялся и похлопал Ноа по плечу.

– Вот об этом не рассказывай ее парню, который остался дома!

На мгновение лицо Ноа погасло, но он тут же взял себя в руки.

Мы все обошли студию и представились всем, кроме мистера Атласа, которому Майкл представил нас особо:

– Нам очень повезло, что здесь находится глава нашей студии, мистер Атлас, благодаря которому все это стало возможным.

Мистер Атлас кивнул:

– В этой комнате собрались люди с большим потенциалом. Жду не дождусь увидеть, как он будет реализован.

У него был низкий и мягкий голос. Каждое его слово проникало прямо в душу, приковывая внимание.

– Как вы думаете, у него есть имя? – шепнул нам Ноа.

Я прыснула:

– Нет, я думаю, к нему обращаются «мистер Атлас» с самого рождения.

– Его зовут Джеральд, – сказала Лиана.

Затем Майкл произнес речь о своем видении шоу, не нужную никому, кроме него. Закончил он так:

– Мы несем радость. Дарим людям чудо, даем им почувствовать, что их жизнь тоже может состоять из дружбы, творчества, и, возможно, даже истинной любви. Итак, кто готов начать?

Саммер, Лиана, Ноа и я посмотрели друг на друга. Искра – хотя, скорее, уже молния – проскочила между всеми нами.

И мы начали.

В тот вечер после первой читки все трое пришли в мою маленькую квартиру, которую кто-то из менеджеров концерна подыскал для меня на Бархэм Бульваре – он же Улица Юных Актеров.

– Чем ближе вы узнаете друг друга, тем лучше будет шоу! – заявил Майкл, уводя в бар взрослых – Видимо, для того, чтобы и они сблизились.

Моя квартира как раз была рядом, и там нам никто не помешал бы сближаться. Саммер по-прежнему жила с родителями в полутора часах езды от студии, а к Ноа и Лиане студия подселила соседей. Но моя пустая квартира просто кричала об одиночестве и грусти. Они могли подумать, что полное отсутствие индивидуальности в ее интерьере отражает мою собственную душу – серой скучной мышки. А мне так хотелось произвести впечатление на моих новых друзей.

Первое, что бросалось в глаза, – стены. Тот, кто жил здесь до меня, по какой-то непостижимой причине выкрасил их в темно-коричневый. Мрачные поверхности поглощали весь попадавший в комнату свет, и создавалось ощущение, что я переехала жить в сумрачный лес, а не в солнечный Лос-Анджелес.

– Никаких изысков, вещи все разбросаны, да и вообще, – предупредила я, отпирая дверь. – Я только что въехала.

Они вошли следом за мной, положили свои вещи, Ноа сразу же плюхнулся на мой матрас.

– Хм, – сказала Лиана, рассматривая стены. – Этого цвета… слишком много.

– Я знаю, – ответила я. – Мрачное зрелище.

Язвительные односложные фразы из сценария, которые я произносила во время общей читки, действительно смешили всех, и это побудило меня придумывать свои собственные.

– Как вы думаете, человек, который выбрал этот цвет, был мазохистом или просто дальтоником?

Ребята вежливо улыбнулись. Может, я и выглядела как стерва, но я ею не была.

– В любом случае, хотите – закажем пиццу?

– Подожди, ты ведь можешь перекрасить стены? В контракте нет такого запрета – спросила Саммер.

– Могу, – сказала я. – Думаю, да.

Саммер и Ноа обменялись взглядами, явно что-то молчаливо обсудив. Коварные улыбки заиграли на их лицах.

– Тут есть товары для дома в паре минут ходьбы, – сказал Ноа.

Саммер схватила меня за руку.

– Пожалуйста, позволь нам помочь тебе покрасить стены, – попросила она, с надеждой глядя на меня своими широко распахнутыми глазами. Как будто это я должна была оказать ей услугу!

– А, ну конечно, – сказала я. – Вы правда хотите это сделать?

– Да! – Саммер указала на Ноа. – Мы с тобой сходим за краской. А вы двое закажете ужин.

И они вдвоем скрылись за дверью.

Я листала телефонный справочник местных пиццерий, пьянящий воздух независимости вскружил мне голову. Лиана рассматривала мою коллекцию компакт-дисков.

– Кэт, они правда твои? – спросила Лиана. – Linkin Park и Sum 41?

В ее голосе слышались нотки осуждения, но это было очень мило, не злобно. Она просто пыталась доказать мне, что я могу стать круче, чем я сейчас есть. Лиана открыла свою переполненную сумку и начала рыться в ней. Портативный CD-плеер нашелся между журналами и косметикой.

– Вот оно.

Она достала органайзер для компакт-дисков, расстегнула его – футляр был весь забит.

– Немного Мэрайи – вот то, что нужно.

Саммер и Ноа вернулись через полчаса, хохоча. Они принесли четыре банки с краской, валики и брезент – как они только не уронили все по дороге.

– Как насчет желтого? – спросила Саммер, руки ее дрожали под тяжестью банок. – Я тащусь от желтых стен. Но можем выбрать что-нибудь другое.

– Я люблю желтый цвет, – сказала я, хотя до этой секунды никаких особых предпочтений у меня не было.

Для начала стены надо было перекрасить в белый, чем мы и занялись, вооружившись валиками и приподнимаясь на цыпочках, чтобы достать до самого потолка – только Ноа не приходилось этого делать, он был самым высоким из нас. Мы пританцовывали под музыку, которую поставила Лиана, и делились друг с другом своими историями. Рассказывали о родных городах – Ноа был из Бостона и много говорил о нем. Обсуждали любимые вкусы мороженого: «молочное вредно для голосовых связок, – сказала Лиана, – но «Рокки Роуд» так