Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

Куда уходят врачи?

Встретила однажды свою однокурсницу.

Она спешила в садик за ребенком, а я шла с очередного экзамена у почти дипломированных врачей. Последний раз, если мне не изменяет память, мы виделись в день ее родов, три с половиной года назад.

Разговорились, конечно. Она ушла из государственной медицины. Для меня – не новость. Спрашиваю, мол, довольна? Ответ положительный. Без сожалений. И как-то стало грустно. Потому что она уже не первая с нашего курса.

Врачи уходят. Кто-то не приходит вовсе. Даже за дипломом на выпускной. Кто-то закончил мединститут, потому что «мама так хотела» (папа, бабушка, соседка, двоюродный дедушка). Устраивают свою жизнь в другой сфере.

Кому-то хватает двух-трех-пяти лет, чтобы понять: не твое.

Ах, ну да. Деньги еще. Моя любимая фраза: «Знали, куда шли». А вот представьте, что не знали. Многие в семнадцать лет знают о той или иной стороне профессии, ее специфике?

Будучи на конференции в Казани в ноябре 2018 года, встретилась с бывшей однокашницей, еще со школы. Выпускница химико-биологического класса. Умница. Красный диплом питерского медицинского института. Она отработала три года. Зарплата – без слез не взглянешь. Еще руководство с планами и пациенты с жалобами, что попасть на прием невозможно. А она – единственный кардиолог на весь микрорайон. И в стационаре дежурства берет. У них с мужем ипотека, детей хотят. Короче, тортики сейчас печет. Ночами спит дома, счастливая, беременная. Зарабатывает в три раза больше, чем в больнице.

Врачи уходят. Массаж, косметология, кулинария, медицинские представители. Это все молодежь. А еще уходят те, кто мог бы чему-то научить вновь прибывших. Тех, кто действительно по призванию. Тех, кто хочет. Куда уходят? Да по-разному. На пенсию. Кто-то просто из профессии. В частные клиники, где их труд оценивается несколько больше как работодателем, так и пациентами. Помню, как мама рассказывала: пациенты по ОМС за результатами анализов не спешат, сдали – и забыли, вообще могут не прийти за результатами мазка. А вот те, кто эти анализы оплатил, уже на следующий день интересуются – ну что там, как мои хламидии поживают?

Останется ли кто? Безусловно. Наш местный мединститут почти по две сотни свеженьких штампует ежегодно, не считая иностранцев. Куда потом деваются – непонятно. Но есть спрос – появится и предложение. Люди всегда будут болеть, другие люди будут пытаться их лечить. А как же качество? Думайте сами, решайте сами…Про везение и невезение

Многопрофильная клиническая больница, гинекологическое отделение. Дежурства там нечасто были «урожайными». К сожалению, для интерна, ибо молодому специалисту всегда хотелось работы и побольше. К слову, никто из старших товарищей не был рад моим кровожадным желаниям, ведь давно известно, что работа молодых любит.

Итак, дежурство. На смене врач пятидесяти семи лет с огромным стажем, как вы понимаете. День, в общем-то, неприемный по гинекологии, но залетные пациентки из области случаются. Чтобы совсем скучно не было, я в такие «пустые» дни хожу в хирургию, там коллеги всегда рады рабочим рукам.

На часах 22:30. Отпрашиваюсь у дежурного врача в хирургию, а ей и в радость – можно диванчик разложить, телевизор в ординаторской включить и радоваться жизни под чашечку чая. Потому как гинекология не экстренная.

Только я переступаю порог ординаторской в направлении хирургического отделения – звонок. Приемное отделение. «Кровотечение из половых путей неясной этиологии. Возможно, беременна. Поднимаем сразу к вам. Анестезиологам сообщили».

Естественно, я остаюсь. Интересно же, что там за неясная этиология кровотечения. Дежурному врачу приходится подняться с дивана, надеть халат и пойти встречать пациентку. Привозят женщину на каталке. Кровит умеренно. Сразу завозят в смотровую, перекладывают на кресло. Дежурный врач ведет опрос:

– Беременность возможна?

Женщина прям мнется.

– Последние месячные когда были?

– Месяцев пять назад. Я в консультацию не ходила.

– Значит, все же беременная. Признавайся, криминальный аборт пыталась сделать?

Надо сказать, что врач эта очень опытная была, и за свою жизнь в каких только ситуациях не побывала. Поэтому всегда предполагала самое плохое.

– Нет, вы что, у меня пятеро детей. Просто некогда мне по консультациям ходить, вот и не встала на учет.

Врач осматривает на кресле. И ахает. Я стою сзади и понимаю, насколько редка ситуация, которую я тоже вижу. Мне посчастливилось видеть эту картину вживую, на реальной пациентке. Женщине, увы, не повезло.

В зеркалах характерная синюшная бочкообразная шейка матки. С большой долей вероятности можно было подозревать очень редкую форму внематочной беременности – шеечную.

Впрочем, подозревать долго не пришлось, подошедший врач ультразвуковой диагностики наш предполагаемый диагноз подтвердил. Срок беременности – восемнадцать недель. Очень редко с такой формой беременности до такого срока дохаживают. Обычно профузное кровотечение начинается гораздо раньше. К сожалению, эта форма внематочной беременности одна из самых неблагоприятных. Потому что в большинстве случаев матку сохранить не удается.

Не случилось чуда и у нашей пациентки. Несмотря на огромный хирургический опыт дежурного гинеколога, матку пришлось удалить. Мне удалось даже проассистировать на той операции – вторым ассистентом. Первого для такой обширной операции вызвали из дома, я еще была слишком неопытна для ассистенции на первых руках.

Кровопотеря была достаточно серьезной, потребовалось переливание донорской крови. Конечно, женщина очень расстроилась такому исходу, но выбора у нее не было. Грустно, но могло быть и хуже.

Беременность в пятнадцать: аборт или… История третья

Василисе было пятнадцать, когда она забеременела в первый раз. Нельзя сказать, что беременность была желанной и планируемой: скорее, случайной. Но от большой первой любви. Родственники будущих молодых родителей (парню только-только исполнилось шестнадцать лет) решили все мирно, сыграли тихую свадьбу да выделили комнату в доме.

Гром грянул на первом скрининге: анализ крови показал высокий риск по синдрому Дауна. Василиса согласилась на инвазивную диагностику, биопсию хориона. Результат расстроил пару: синдром подтвердился.

На перинатальный консилиум пришли не только супруги, но и их мамы с обеих сторон. Выслушали результаты обследования. Спросили вероятность ошибки. Посовещались и решили, что эту беременность надо прервать. Буквально в этот же день Василиса легла в гинекологическое отделение, а на следующий беременность прервали по медицинским показаниям.

Очень часто такие браки «по залету», в которых беременность закончилась не родами, распадаются буквально в первый год. Однако, это оказался не тот случай. Через полгода Василиса забеременела вновь. В шестнадцать лет родила первенца. А спустя два года