Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова
Разговаривают о родах. Я специально не подслушиваю, конечно, но разговаривают громко, так что сложно не услышать.
– А Аньке-то нашей, дочери соседки, ребенка в роддоме порезали.
– Да ты что!
– Ага, представляешь! Галька, мать ее, сказали, лоб разрезали. Аж два шва накладывали. Еще бы немного, и до уха дошли бы. Или глаз выкололи бы.
– Кошмар, и откуда только у них руки растут?
Я-то подумала, что байки женщины травят. Из категории: что-то видел, что-то додумал. Вечером прихожу домой. Спрашиваю у маман (она тоже акушер-гинеколог, но больше, все же, гинеколог):
– Мам, скажи, разве можно ребенку при кесаревом сечении что-то порезать? Там же все послойно, аккуратно.
– Легко, дочь. Матки бывают разные, особенно, если операция уже не первая. Если будешь оперировать, то убедишься в этом сама.
Пять лет спустя: я уже научилась оперировать, мне доверяют и повторные вхождения.
Утро. Плановая операция. В животе спайки. Ситуация не критичная, но несколько осложняющая ход операции. Наконец-то, добралась до матки. Аккуратно скальпелем разрезаю. А нижний сегмент оказывается настолько тонким, что одновременно с маткой я разрезаю еще и плодный пузырь. Отдаю скальпель операционной сестре, извлекаю ребенка. Ребенка показываю мамочке, потом передаю неонатологу.
Дальше – послед извлекаем, обратно послойно зашиваю. После операции звонит неонатолог: «Насть, ты там кожу на щечке разрезала. Ничего критичного, царапина. Но просто чтобы знала».
Поднимаюсь в детское отделение, смотрю ребенка: левая щечка, и правда, немного порезана. Разрез небольшой, полсантиметра, но тоненький и неглубокий, как ссадина. Даже не кровоточит, видимо, уже обработали.
Родильнице честно сказала, так, мол, и так, были технические трудности во время операции. Извинилась. Кстати, реакция была на удивление адекватной. К выписке на щечке остался еле заметный след, регенерация у детей быстро идет.
Про отзывы. История вторая
Роддом, дежурство. Глубокая ночь – часа два точно было. Я в родзале, заканчиваю накладывать швы. Звонок: «Анастасия Сергеевна, патология. Придите, пожалуйста, посмотрите девочку».
Даю родильнице рекомендации по уходу за швами, раздеваюсь и иду на другой этаж, в отделение патологии беременности. У смотровой уже стоит акушерка и беременная. Жестом приглашаю зайти. Пока раздевается, уточняю про жалобы:
– Схватывает живот.
– Регулярно? С какой частотой?
– Нет, один раз в десять-двенадцать минут.
Смотрю влагалищно. Шейка матки хорошая, края тонкие, но раскрытие – один сантиметр. Это значит, что все только-только начинается.
Слушаю стетоскопом сердцебиение плода – норма. На всякий случай сажаю беременную на КТГ. Спустя двадцать минут запись закончилась, результат хороший. Регулярной родовой деятельности нет, одна хорошая схватка и небольшой намек на вторую. Состояние плода удовлетворительное.
Говорю беременной, что пока есть время. Как только схватки станут регулярными, значит, переведем в родблок. А пока можно походить. При необходимости сделать спазмолитики.
– То есть я сейчас рожать не буду?
– Прямо сейчас нет. Но сегодня – да, с большой долей вероятности.
В истории родов пишу осмотр, ставлю диагноз «Прелиминарный период». Приклеиваю пленку КТГ и отношу историю на пост акушерке.
Тут надо дать маленькую ремарку. Так сложились обстоятельства, что я в свое время попала в коллектив роддома, где работали врачи еще советской акушерской школы. И самому младшему врачу до меня было лет тридцать пять. Остальные старше: сорока и далее уже после пятидесяти.
И благодаря такому возрастному разбросу, я знаю, что такое советская акушерская школа, как в хороших, так и в негативных ее проявлениях.
Чтобы было понятно – сначала меня научили вскрывать плодные пузыри, отслаивать нижний полюс пузыря для стимуляции, подкалывать окситоцин и прочее. И только потом, несколько позже, на конференциях стали активно говорить про акушерскую агрессию и подобное. Для тех, кто не в курсе, акушерская агрессия – это не когда вам нахамили в родах или заставили лужу после себя вытирать. Акушерская агрессия – это, прежде всего, ненужные медицинские манипуляции, например, та же амниотомия без показаний (вскрытие плодного пузыря). Уже позже, проработав года три, я начала вникать в ситуации и смотреть на многие вещи с другой стороны. Иногда было сложно.
Итак, возвращаясь на дежурство: со мной в тот день дежурила как раз врач, которой пузырь проколоть – как два пальца… Ну, вы поняли. Делала она это легко, непринужденно, без какого-то угрызения совести. Вскрыла и вскрыла. Быстрее дело пойдет. А не пойдет, так окситоцина у нас в роддоме достаточно.
Беременной, которую я смотрела, предстояли первые роды. То есть я понимаю ситуацию: сейчас я эту девочку переведу в родблок, а через два часа ей с большой вероятностью вскроют пузырь. Будет ли динамика раскрытия шейки матки? Не факт, потому что до трех сантиметров идет латентная фаза родов, шейка раскрывается медленно. После трех – гораздо быстрее.
Вскрывать плодный пузырь на два-три сантиметра открытия без показаний – это прямой путь либо к дискоординации родовой деятельности (когда схватки беспорядочны и болезненны), а то и к кесареву сечению. Собственно, поэтому, убедившись, что с плодом все нормально, я дала пациентке время «доходить» до регулярной родовой деятельности.
7.30 утра, полночи я провела в родблоке. Спрашиваю у дежурной акушерки, как девочка. После введения спазмолитика больше не подходила, не жаловалась. Давление на утро в норме.
8.00 сдача дежурства. Отдельно говорю лечащему врачу про беременную, которая ночью жаловалась. Лечащий врач ее смотрит, там регулярно идут схватки. Открытие четыре – пять сантиметров, девочку переводят в родблок. На шестом у нее отходят околоплодные воды, и в час дня она благополучно рожает девочку.
Спустя четыре дня, в день выписки, эта родильница оставляет отзыв. Пишет его в специальной книге отзывов и предложений. Идею о книге привез начмед из какой-то своей очередной командировки из роддома другого региона. Завели большую тетрадь и там собираем все отзывы, кто захочет написать: и хорошие, и плохие. Практическая польза огромная: если женщина хочет выплеснуть негативные эмоции, она просто пишет свой отзыв, и, чаще всего, дело на этом заканчивается. То есть будут разборки, но внутри коллектива, объяснительная начмеду и, считай, малой кровью отделались. Отзыв на сторонние ресурсы/в интернет-группы и т. д. не пойдет, а женщина какую-то часть негатива скинула.
Итак, появляется отзыв в этой книге на мою персону:
«Ходила ночью, были схватки. Врач ***** игнорировала мои жалобы. Абсолютное равнодушие! Перевели в родблок только на утро, через пять часов сразу же родила. Еще бы немного и родила бы в палате. Кто бы за это отвечал?»
К слову, ребенок здоров, выписывается с мамой на четвертые сутки домой. Не исключаю, что мое «невмешательство» и «абсолютное равнодушие» в какой-то мере сохранило здоровье ребенку, который рождался без единой капли искусственного окситоцина и ненужных манипуляций. Впрочем, может быть, я неправа.
P.S. Хочешь как лучше, получаешь