Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

Но был у чудесного доктора один недостаток: уж очень она любила деньги, жадна была до них невозможно как. Напрямую никогда не вымогала, но все знали: к ней только с купюрами. Тортики/вино/колбаса и фрукты – это, конечно, хорошо. Но сначала – деньги!

И вот поступает к нам как-то пациентка. Как раз по договоренности к этому врачу на выскабливание (были у женщины постоянные кровотечения между менструациями, подозревали гиперплазию эндометрия и исключали онкологию). Госпитализация планировалась на койку дневного стационара: пришла с анализами, вся обследованная, операцию провели, отлежалась полдня, больничный взяла и домой пошла. Через неделю явка за результатом гистологии.

Итак, берет ее врач в операционную. Выполняет раздельное диагностическое выскабливание. Пациентку отвозят в палату. Через несколько часов врач в ординаторской пишет истории. Заходит пациентка. Берет выписку. И вручает врачу пакет. Прозрачный. А в том пакете – две буханки хлеба. Черного, свежайшего, судя по запаху.

«Спасибо вам большое, Марья Ивановна! Уж не знаю, чего без вас делала бы. А хлебушек возьмите. Это из нашей семейной пекарни, только из печки, муж вот привез. Кушайте на здоровье!» И уходит.

Врач слегка в недоумении. Мы всей ординаторской наблюдаем, переглядываемся и еле сдерживаем улыбки. Тут же наша Марья Ивановна вскакивает и идет в соседнюю комнатку, где мы обычно обедаем. И начинает тот хлеб пилить. Режет по сантиметру, каждый кусочек осматривает. Почему-то она решила, что пациентка конвертик с деньгами именно туда положила. Фантазия на высоте, как говорится. Но нет, хлеб оказался просто хлебом. Вкуснейшим, свежайшим, с хрустящей корочкой черным хлебом. Я за такой в детстве душу продала бы на прогулке. Естественно, мы его съели, весь до крошки. И пациентку ту добрым словом поминали. Все, кроме одного, того самого врача. Она к хлебушку даже не притронулась.

Давно уже нет того коллектива. Я ушла работать в роддом, многие коллеги тоже разбежались – кто в онкологию, кто в частный центр, кто на эстетическую гинекологию пошел. Но в те очень редкие моменты, когда мы собираемся с коллегами, до сих пор смеемся, вспоминая этот случай.Спасительный скрининг

Алина приехала на скрининг с направлением из района. Все стандартно: двенадцать недель – сначала УЗИ, потом сдать кровь. Беременность вторая. Первая благополучно завершилась родами в срок.

Эта беременность также запланирована и до скрининга протекала практически без проблем. Правда, на учет Алина встала буквально неделю назад. Врач посмотрел на кресле. Матка оказалась меньше предполагаемого срока. Записали на УЗИ через день. К сожалению, специалист УЗД (единственный в учреждении) ушел на больничный. Врач женской консультации дал направление в центр планирования семьи на скрининг, по дате последней менструации срок был уже подходящим.

Во время проведения УЗИ специалист не поверил своим глазам. Пригласил коллегу для подтверждения диагноза.

Плод здоров. Срок по размерам – ровно двенадцать недель. Был только один нюанс: плодное яйцо находилось в правой маточной трубе, в фимбриальном отделе – самом широком месте.

В этот же день спустя два с половиной часа пациентку прооперировали. У меня даже осталась фотография от коллеги, которая проводила операцию. Плодное яйцо удалось извлечь без повреждений, можно рассмотреть мельчайшие части плода. По этическим соображениям, конечно, выкладывать я ее не буду. Но студентам при изучении соответствующей темы регулярно показываю как очень редкий случай прогрессирующей внематочной беременности.

Трубу, к сожалению, сохранить не удалось, она начала сильно кровить.

P.S. Через два года Алина без проблем выносила и родила второго малыша.Грудное вскармливание и эпилепсия

Марина поступила в роддом со схватками на сроке тридцати девяти недель беременности.

За два года до этого Марина с мужем попали в серьезное ДТП, у женщины была черепно-мозговая травма. Несколько месяцев лечения, вроде все нормально. А спустя три месяца после выписки из больницы у Марины началась эпилепсия. Приступы были достаточно серьезные, но подобрали лечение, все стало более-менее контролируемым.

Еще через год Марина с мужем решили, что необходимо родить еще одного ребенка. У них была старшая дочка семи лет. Но после ДТП у супругов возникла мысль, что если что-то с ними случится, то пусть у дочки еще в этой жизни кто-то останется – младший брат или сестра.

Забеременела женщина без проблем. Всю беременность на препаратах, приступов практически не было – всего два-три раза за девять месяцев. Противопоказаний к родам через естественные родовые пути тоже не было, родила Марина легко. А вот после родов было необходимо решать вопрос с грудным вскармливанием.

В инструкции к препарату было написано четко: препарат проникает в молоко, грудное вскармливание не рекомендуется. Не запрещено – но не рекомендуется. Мы родильнице, разумеется, объяснили, что есть два варианта. Первый – кормление на свой страх и риск. Но вообще-то есть исследования, доказывающие минимальный возможный риск для младенца, просто в инструкции они не нашли отражение. Вариант второй – ребенок будет на искусственном вскармливании, лактацию мы подавляем.

Женщина решила рисковать. Правда, она нашла свой, третий вариант: просто перестала пить препараты от эпилепсии. То ли гормоны в голову ударили, то ли просто забыла, что такое эпилептический приступ. Естественно, никому о своем решении она не сказала.

На третьи сутки у нее случился приступ – серьезный, причем, без всякой ауры (предвестников), как мы потом выяснили. Ровно в тот момент, когда она шла от раковины, где подмывала новорожденного сына.

К счастью, палата была двухместная. В момент падения Марина то ли сама успела рефлекторно отбросить ребенка на кровать, то ли соседка успела схватить малыша. В общем, мальчик не пострадал. Сама Марина серьезно приложилась головой, но опять же – благодаря соседке и нахождению в стационаре приступ эпилепсии быстро купировали.

В разговоре потом выяснилось, что Марина – приверженец грудного вскармливания, старшую дочь кормила почти до трех с половиной лет. Но рисковать здоровьем сына не стала, поэтому решила, что обойдется без препаратов. Ведь за последний год практически не было приступов! Тот факт, что это результат регулярного приема лекарств, видимо, не смущал.

Итог истории – ребенок на искусственном вскармливании, сама Марина на препаратах. А ведь могло все закончиться гораздо печальнее – пол в палатах хоть и с линолеумом, но под ним – бетон…