Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова
Эта беременность была прервана. Как и многие другие беременности с серьезными пороками, которые также встречаются у цыган. В этом вопросе их мнение едино. Кстати, через полгода эта пациентка пришла с новой беременностью, на сей раз здоровой.Сила веры?
Беременность у Нади выдалась непростой. Не самый легкий токсикоз до шестнадцати недель, несколько госпитализаций с кровотечением и угрозой выкидыша, биохимические скрининги с пограничными состояниями… УЗИ плода в тридцать две недели проводили по месту жительства – в районе. Местному специалисту не понравилось сердце плода – и так вертел, и эдак. Опыта выявления пороков у него было не так много, поэтому с предварительным диагнозом направил на УЗИ в Перинатальный центр.
Экспертное УЗИ в Перинатальном центре подтвердило врожденный порок сердца, который не смогли диагностировать на втором скрининге. Надю госпитализировали в отделение патологии на дообследование. Там же провели телемедицинскую консультацию с повторным УЗИ в режиме реального времени. Ведущий исследовательский центр диагноз подтвердил, дал рекомендации. Родоразрешение рекомендовалось в городе, где есть кардиохирургия для новорожденных. Надю выписали в тридцать три недели.
А в тридцать пять недель, когда они с мужем уже оформляли документы для Перинатального центра другого региона, вдруг стало скакать давление. Надю привезли на скорой к нам. Это было в Страстную пятницу. На следующий день – седьмого апреля восемнадцатого года, на Благовещение, у Нади отходят воды. По совокупности относительных показаний было решено оперировать, тем более, что плод был в тазовом предлежании. Вообще многие беременные, кому предстоят плановые операции, часто отказываются от родоразрешения во время больших церковных праздников, и мы идем им в этом навстречу. Но про экстренные операции речи, конечно, не идет.
В тот день, накануне Пасхи, я дежурила. Я не была хирургом на операции, только ассистировала. Помню, когда обрабатывала операционное поле (а перед кесаревым сечением обрабатываются, в том числе, паховые складки), заметила какую-то небольшую картонку. Картонка была прижата резинкой компрессионного чулка. Спросила у Нади, что это, в ответ получила: «Иконка. Больше некуда положить». А больше, и правда, было некуда: чулки и свободная стерильная сорочка – все, что надето на пациентку в операционной. Помню, попросила санитарочку немного подвинуть иконку, чтобы не испачкать йодонатом – у меня руки были уже стерильные.
Дочку Нади извлекли без затруднений. Состояние малышки оценили на шесть баллов по Апгар, забрали под наблюдение в реанимацию. Порок был компенсированным – не требовал немедленного оперативного вмешательства. Но и тянуть долго возможности не было, никто не мог дать прогноз, как будет справляться сердце девочки через несколько недель. Поэтому сразу после выписки реаниматологи детской областной больницы повезли Надю и ее дочку в кардиоцентр по согласованию с местными врачами. В апреле (считай, начало года) проблем с квотами не было, девочку быстро прооперировали и выписали с очень хорошими прогнозами.
Я видела многих беременных – и истинно верующих, и агностиков – и весьма толерантно отношусь ко всем. Лично я для себя разделяю веру и религию. А по поводу беременных скажу лишь одно: на мой взгляд, кто верит, тому небеса помогают.
Пасхальная история
Пасха – чудесный светлый праздник всех христиан. После строгих недель поста встречается этот день широко и вкусно. Но почему-то религиозная составляющая праздника нынче частично перешла в разряд «ух, теперь и наесться можно». Даже у тех, кто пост не держал.
Вечер пасхального воскресенья не очень любим некоторыми врачами, которым выпало счастье провести этот день не в семейном кругу, а в стационаре: гастроэнтерологами, хирургами и… акушерами. Потому что налопаться освященных куличей, яиц, мяса (да пожирнее!) и всего прочего, чем богат праздничный стол – дело святое. Ну да ладно, с болью в животе как-нибудь справимся, не впервой… Одна Пасха запомнилась другим.
Дежурство. Плановая работа. Обходы, осмотры, выписка. Все спешат. В отделении патологии беременных меньше обыкновенного – праздник же! Поступающих, соответственно, тоже мало. Вся плановая госпитализация четверга-пятницы плавно переместилась на понедельник-вторник. Периодически спускаясь в приемное отделение и осматривая очередного кандидата на попадание в родблок, слышу одно и то же: «Доктор, если не рожаю, домой отпустите? Мы тут рядом, приедем, если что». Конечно, отпускаю. Праздник же.
На часах вечер томно перетекает в ночь. Пара рожениц, у которых все идет, как природой задумано, то есть нормально. Очередной звонок из приемного, спускаюсь. Скорая из района, больше сотни километров от нас. Сдают беременную с рук на руки: тридцать две недели, жалобы на плохое шевеление. Принимаем. Слушаю стетоскопом – сердце есть. Уже хорошо. Поднимаем в патологию, идем на КТГ, сделать запись в динамике.
Понимаю, что пациентка как-то слегка заторможена. Ну ладно, переволновалась. Опять же, ночь на дворе, два часа по нашим чудным дорогам на «буханке», бывает. Пристегиваю ремешки с датчиками и понимаю, что исходит от женщины запах, который в ее положении исходить от нее ну никак не должен. Спиртное. Спрашиваю прямо: «Вы пили?» В ответ: «Пригубила всего кагору чуток». К слову, на женщину с алкогольной зависимостью внешне она не похожа. Но – пахнет! И вовсе не на «пригубила».
Тем временем, пленка записи сердцебиения плода далека от идеала. Хреново ему там, бедному, если совсем по-русски. Тут уже меня азарт взял. Пытаюсь выяснить соответствие количества «пригубила» общепринятому палатой мер и весов. Сколько, так сказать, вешать в граммах, точнее в миллилитрах? Помялась. Держалась до последнего. Пришлось соврать, что от этого целиком и полностью зависит лечение и состояние здоровья плода.
Хотите узнать русское женское беременное пасхальное «пригубила»? Пол-литра кагора. Думала, ослышалась. Переспросила. Нет, все верно. Поинтересовалась, не смущает ли ее нынешнее положение. «Доктор, так то ж кагор. И это… Праздник же…» Вопросов больше не было.
Полечили, откапали. Крепкий ребятенок попался. Был бы послабее – вряд ли вытянули, поскакали бы на кесарево. Выписали через неделю. Попросили не употреблять. Пообещала, что больше ни-ни. Но это не точно.Белая халатность. История первая
Было обычное дежурство. Будний день, вторник, кажется. Я на тот момент вела две палаты в отделении патологии беременности. Сама еще не оперировала, но бесконечно бегала на ассистенции.
Мне крупно повезло, что в роддоме длительное время не было «свежих» специалистов, самая молодая врач была на восемь лет старше меня. Поэтому я ходила на операции в качестве ассистента абсолютно со всеми: смотрела за разной хирургической техникой, разными «фишками». Минимум две-три, а иногда и по четыре операции в день, по часу каждая. В общем, из операционной я не вылезала. А всю писанину оставляла, занималась историями уже после.
В понедельник поступила в мою палату беременная,