Кавказ. Выпуск XXX. Кавказский этикет - Адам Гутов

и было принято в кавказском обществе, проявит к нам столько человеческого понимания и чистоты, что станут неуместными всяческие плоские остроты и тем более непристойности. Я думаю, в присутствии тех двух девочек, о которых я рассказывал, мальчишки особо не стали бы выбирать выражения, потому что девочки своим поведением сами поставили себя так, что их нечего стесняться, причем не только в речи, но и в действиях… Это как раз и есть разрушение этикетной дистанции. Но зато такие девушки, как Ханифа или Куля, или такие матери, как грузинская вдова, что отдала единственного сына ради спасения родины, настолько чисты и прекрасны в своих помыслах, что рядом с ними должны быть только благородство, высокое чувство почтения к ним и душевная чистота.

В наше время технический прогресс сблизил человечество с небывалой ранее теснотой: люди могут одинаково одеваться, одинаково строить жилища, одинаково нуждаться в одних и тех же вещах независимо от национальной принадлежности, страны проживания и многих других обстоятельств. Даже одеваются во всем мире уже по единому европейскому образцу. По единому образцу начинают вести себя женщины и мужчины, поскольку жизнь и законы государства уравняли их в правах. Но природа создала их разными для того, чтобы они почитали друг друга. Пусть же они будут равны в правах не в грубости и вседозволенности относительно друг друга, а в благородстве, внимании, почтительном друг к другу отношении. Вот тогда мы сохраним традиции наших предков, ибо сохранить — это не законсервировать, а развивать в верном направлении.

* * *

Есть еще одна, весьма деликатная, сторона этой темы: как быть, если женщина по отношению к вам явно несправедлива. Разумеется, если вы учитесь или работаете вместе и если кто-то из вас двоих находится в подчинении или зависимости один от другого, то в этом случае основным принципом должен быть сугубо деловой: насколько женщина, проявляющая несправедливость к вам, компетентна в своем деле и насколько ваш конфликт касается вашей работы и учебы, всегда надо будет учитывать. Я думаю, что терпеть возле себя человека, который плохо делает свое дело и не желает меняться к лучшему, не следует ни в коем случае, даже если это женщина. Другое дело, что с мужчиной мы можем поговорить на равных, по-мужски, а к женщине нужно все же проявить больше терпимости, больше чисто джентльменского внимания и стремления понять, простить, снять возникшие недоразумения, помочь в лучшем усвоении учебного материала или в росте квалификации. И только тогда, когда вы убедитесь, что сделали все возможное и что это возможное не принесло желаемого результата, будет вполне тактично открыто заявить о вашем неприятии.

Если же конфликт носит сугубо бытовой характер, т. е. не имеет отношения к работе или учебе, не следует без крайней на то необходимости выносить ваши противоречия на суд людей. Я знавал одного весьма благородного человека, которого чуть ли не всю жизнь преследовала своими сплетнями и домыслами сотрудница, долгое время работавшая на одной с ним кафедре. Он стоически переносил все, никогда никому не пожаловался, а в ответ на возмущения друзей отвечал, что он с женщинами не воюет.

Вот какое предание существует у адыгов на эту тему.

Шайка разбойников увидела на дороге одинокого всадника. Но вид его был настолько грозен, что они не решились на него напасть. Но, спустя некоторое время, тот же человек ехал в обратном направлении: плечи его были опущены, усы обвисли, даже конь и тот спотыкался. Он без особого сопротивления позволил разбойникам себя связать. Неожиданно из кустов вышел ревущий медведь и разогнал нападающих. Только пленник оставался лежать связанным. Он попросил разбойников не отдавать его живьем на съедение зверю и пообещал, что если они его сейчас развяжут, он вновь даст им себя связать, как только опасность минует. Так и сделали. Освободившись от пут, мужчина не побежал прочь, а набросился на медведя и голыми руками задушил его.

После этого бывший пленник предложил заново связать его. Разбойники, конечно же, не посмели этого сделать. Только спросили его, почему же он, такой сильный, настолько пал духом, что позволил им одолеть его. На это он ответил так:

— Когда я ехал первый раз мимо вашей засады, я думал о деле, на которое еду, и был полон решимости. На обратном же пути я вспомнил о своей злоязычной жене, и это лишило меня и сил, и охоты сопротивляться.

Видите, как в народном сознании оценивается роль женщины: она может своим злым языком лишить мужества даже такого богатыря, который способен голыми руками одолеть медведя.

Да что там медведь, если по другой сказке злоязычная женщина выгоняет из своей норы настоящего дракона, способного перегородить целую реку! К тому же, стоит ему услышать, будто бы эта женщина выбралась из норы и ищет дракона, как он в панике поднимается высоко в небо и улетает подальше за горы.

Что же говорит народное творчество об идеальном поведении мужчины, которого своими кознями преследует женщина? В большинстве преданий, где есть этот мотив, мужчина избегает такой женщины и никому не объясняет причины такого поведения даже тогда, когда та на него злостно клевещет. Вместо этого он порою даже бывает вынужден надолго покинуть свой край.

Но вот как поступает знаменитый наездник Жанбулат из рода Ерко, когда ему стали уже совсем невыносимы пакости, которые беспрестанно устраивала ему мачеха. Он приглашает в свой хачеш (дом для гостей) троих ее братьев, предварительно взяв с них слово, что они не дадут знать, кто они такие, и не будут выходить из дому, что бы ни случилось. Сам же говорит мачехе, притом так, чтобы это слышали ее братья, что вынужден на две недели уехать, но в хачеше оставляет троих своих лучших и дорогих друзей, заботу о которых всецело поручает ей, поскольку их приезд — это большая тайна и они ни под каким видом не должны обнаруживать себя.

Вернувшись через указанное время, он нашел своих «гостей» вконец обессиленными от голода и дурного ухода, лошади их тоже стояли все это время без корма, и от них оставались лишь кожа да кости. Разумеется, после этого злой мачехе здорово влетело от братьев, а Жанбулат, сохраняя свое мужское достоинство, избежал неподобающих рыцарю препирательств с женщиной.

Более обстоятельные выводы предоставляю делать вам самим, уважаемые читатели…

О том, как ревностно соблюдается у народов Кавказа обычай гостеприимства, писали многие авторы — и коренные кавказцы, рассказывающие