Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

понять, как жить дальше. Просто стена, на которую она опиралась, исчезла, и Кира с криком вывалилась в реальность. Конечно, она рассказала ему все, хотя была уверена, что Климентин уже вернулся и потребовал объяснений. Нет, брат еще не возвращался. Отец сказал, он был близко к выходу, но осознанно не спешил открывать дверь, видимо, считая, что ему привиделось. Ох, если бы! Ронатан пытался уговорить ее вернуться за братом, но одна мысль о том, что ей придется смотреть ему в глаза, вызывала приступ дурноты, и отец быстро отстал от нее и отправился за сыном сам. А Кира сбежала в другой конец замка и теперь ходила из угла в угол, не зная, чем себя успокоить. Лабиринт на время сгладил остроту переживаний, но сейчас они накатывали с новой силой.

Кира остановилась, подняла глаза и увидела в оконном стекле отражение брата. Высокий, стройный, с мягкой полуулыбкой на бледном лице, он был ни в чем не похож на коренастого приземистого отца. Надо сказать, из четырех сыновей Ронатана Олрикса двое старших выделялись своей непохожестью на родителя. Непохожи они были и друг на друга: темный и смуглый Алекс с черными, как вороново крыло, волосами и антрацитовым взглядом был замкнутым и угрюмым специалистом по проклятиям, а светлый и общительный Климентин…

— Как лекарь я должен был знать это с самого начала! — решительно преодолевая порог, произнес молодой демон. — Это уберегло бы тебя и меня от многих ошибок.

— Это вряд ли уберегло бы тебя от огненного безумия, — Кира развернулась к брату и вздрогнула от неожиданности — Климентин стоял уже почти вплотную и внимательно разглядывал ее.

— Как и тебя. Представляешь, что могло быть, если бы мы не справились? — голос брата впервые на ее памяти дрожал.

— Примерно то же, что двадцать лет назад? — Кира наигранно улыбнулась, но сердце споткнулось о слова брата.

Климентин качнул головой и придержал ее за руку:

— У тебя губы дрожат, маленькая, я же вижу.

«И колени тоже», — сглотнула подступающую тошноту Кира.

Двадцать лет назад Рудольф Керинар, ее дядя, глава верховного демонского рода, демон с драконьей ипостасью, сильнейший из менталистов, которых знал этот мир, обезумел. Взяв под контроль почти весь свой род и несколько оказавшихся поблизости, он развязал самую кровопролитную войну в этом мире. Войну против тех, кто поклялся ему в верности, кто ни словом, ни делом не посягал на его поистине безграничное могущество… Им пришлось объединиться, чтобы выжил хоть кто-то.

В этой войне погибла почти половина демонов: часть не смогла противостоять сильнейшему владыке, кого-то убило нарушенной клятвой. Род Керинар был вырезан, как считает большая часть мира, под корень. Кира была последней. Ее демонская и драконья сущности накрепко запечатаны до совершеннолетия, но огненное безумие... Печати могло сорвать, и драконья ипостась неизбежно вырвалась бы. Как быстро город оказался бы в руинах? Успел бы лорд Олрикс что-то предпринять? А если бы его тоже поразило безумие? И всех его детей — они ведь тоже огненные маги. Да половина всех магов мира имеют в качестве базовой стихии огонь!

Перед глазами потемнело.

— Поняла, да? — Климентин подхватил ее, усадил в кресло и призвал лечебную магию. — А теперь дыши глубже.

Кира откинулась на спинку кресла и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце. Планировал ли это лорд Картар? Вряд ли… Человеческий маг шестого ранга, он бы сам не смог проникнуть на территорию поместья. Нет, очевидно, он действовал не один. И те, кто ему помогали, били не вслепую. Неужели опять Орден? Но зачем им обезумевший Керинар? Чтобы потом с пафосом доказывать, что ее было за что убивать? И кому бы они доказывали это, если бы безумие перекинулось на всех Олриксов? Ох…

— Рот открой, — сжимая ей подбородок, скомандовал брат. — А теперь глотай.

Кира проглотила и отчаянно закашлялась, когда горькая жидкость прокатилась по горлу и груди опаляющей волной.

— Я сказал, глотай, а не давись, — протягивая сестре стакан, вздохнул Климентин. — Надеюсь, теперь тот факт, что я узнал о твоем происхождении, так сильно тебя не пугает?

Кира сделала было глоток, но от слов брата закашлялась еще сильнее. Тот закатил глаза, тихо нечленораздельно ругнулся и, поставив пальцы между ключицами сестры, резко толкнул лечебной магией. Кира пискнула, наконец переставая кашлять и жадно хватая воздух непослушными губами, и снова откинулась в кресле. Климентин удовлетворенно хмыкнул и, переместив руки ей на плечи, принялся уже спокойно, маленькими порциями, вливать магию.

— Пугаться должен я, а не ты, — ровным тоном продолжил он. — Ты обрела еще одного хранителя своей тайны и жизни. А я обрел знание, которое может стоить мне головы, если вырвется за пределы семьи. Пока это знал только отец, вся ответственность лежала на нем. Теперь мне придется ее разделить.

— Ты меня добить решил? — Головокружение снова усилилось, слезы без спросу заскользили по щекам.

— Ну что ты, маленькая. — Климентин ласково стер слезу. — Просто объяснить, как это вижу я.

Кира отстранила его руку и отвернулась к камину. А ведь об этом она не подумала. Проклятье! Она думала только о себе! А то, какую опасность это покушение может таить для всех ее окружающих, она даже не представляла!

«Самовлюбленная маленькая девочка, которая умеет думать только о себе!»

Киру трясло от накатившего осознания, от слабости, от слов брата и того, что слова эти били в цель. Слезы скользнули в вырез платья, заставляя Киру передернуть плечами и тихо заскулить от боли.

— Я пришел тебя успокоить, а вместо этого расстроил еще больше, — присаживаясь на корточки, вздохнул Климентин. — Прости, Кирунь, я ведь тоже испугался, и мне непросто сейчас подбирать слова. — Он подался вперед и положил ладонь поверх маленькой ручки сестры. — Я же очень хорошо помню войну Керинар. Понимаешь? Для меня это было как вчера.

— Я не понимаю, Инг. — Эмма раздраженно повела плечами. — Лучший друг просит тебя принять экзамен у его протеже, а ты воспринимаешь это как личное оскорбление. Почему?

Тот скривил губы и рывком поднялся:

— Да потому что я не вижу смысла тратить на это время! Ни на нее, ни на этот дурацкий бал! — Ингвар резко отвернулся. — У меня нет времени! Совсем!

Эмма налила себе чай и со вздохом посмотрела на сына:

— Мы потратим меньше времени на экзамен, чем на споры. Я изучила информацию об этой девочке, все сходятся во мнении, что она сильный менталист, словесный маг. Это одно заслуживает внимания. Когда нам последний раз встречался словесник? К тому же она дочка Олрикса. —