Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Это казалось невероятным, и тем не менее все говорило именно об этом. Он повернулся ко льву, подошел без всякого страха и осмотрел раны, которые признал поверхностными, и, когда Тарзан опустился рядом с ним на колено, Нума потерся мягким ухом об обнаженное загорелое плечо. И тогда человек-обезьяна погладил огромную голову, затем он поднял свое копье и огляделся, высматривая следы девушки. Он скоро обнаружил их, ведущие на восток, и, когда двинулся в том направлении, что-то заставило его проверить, при нем ли еще медальон, который он успел надеть на шею. Медальона не было!

На лице человека-обезьяны не отразилось ни тени гнева, хотя он и стиснул слегка зубы, после чего со вздохом нащупал на затылке припухлость в том месте, куда ударила его девушка, а спустя миг легкая улыбка заиграла у него на губах. Он невольно восхищался тем, как ловко она отделалась от него, ведь требовалась немалая сила духа, чтобы решиться на такое и с одним только пистолетом отправиться в лишенные дорог джунгли, отделявшие их от железной дороги и тех холмов, среди которых стоял Вильгельмсталь.

Тарзана восхищала храбрость. Он был достаточно сильным, чтобы признать ее и восхититься ею даже в немецкой шпионке, хотя и понимал, что в таком случае эта девушка еще более изворотлива и опасна, чем казалась, и ее тем более необходимо убрать с пути. Он надеялся перехватить ее раньше, чем она попадет в Вильгельмсталь, и потому перешел на размеренный шаг, который мог выдерживать долгими часами, не выказывая ни малейшей усталости.

Казалось маловероятным, что девушка сумеет добраться до города пешком раньше, чем через два дня, ведь до него оставалось добрые тридцать миль и часть пути пролегала по холмам. Как раз в тот миг, когда Тарзан подумал об этом, с восточной стороны до него донесся свисток локомотива, и он понял, что железная дорога снова функционирует после нескольких дней простоя. Если поезд движется на юг, девушка попросту остановит его, если успела уйти достаточно далеко. Его чуткие уши уловили скрежет тормозных колодок по колесам, а спустя несколько минут раздался гудок, и тормоза зашипели, отпуская колеса. Поезд остановился и пошел дальше, и, когда набрал скорость, удаляясь, Тарзан смог определить по направлению звука, что движется он на юг.

Человек-обезьяна дошел по следу до железной дороги, и здесь след резко обрывался с западной стороны путей, доказывая, что девушка села в поезд, как он и предполагал. Ничего не оставалось, как двигаться дальше, в Вильгельмсталь, где он надеялся найти капитана Фрица Шнайдера, а заодно и девушку, и вернуть себе медальон, украшенный бриллиантами.

Уже стемнело, когда Тарзан добрался до маленького городка в холмах. Он побродил по окраинам Вильгельмсталя, изучая местность и пытаясь понять, как почти голому человеку исследовать город, не вызывая подозрений. Тут было множество солдат, город хорошо охранялся, поскольку он видел, как одинокий часовой расхаживает на своем посту в какой-то сотне ярдов от него. Миновать его будет нетрудно, но вот войти в город и исследовать его практически невозможно, неважно, одет он или нет.

Пробираясь вперед и используя малейшее укрытие, распластываясь по земле и замирая, когда часовой поворачивался в его сторону, человек-обезьяна наконец добрался до спасительной тени сарая, стоявшего уже в городской черте. Отсюда он двинулся дальше, украдкой перебегая от постройки к постройке, пока наконец его не обнаружил на задворках одного из домов крупный пес. И медленно двинулся к нему, глухо рыча. Тарзан застыл без движения под деревом. Он видел в доме свет и людей в форме и надеялся только, что собака не залает. Собака не залаяла, зато зарычала еще более грозно и, как раз в тот момент, когда распахнулась задняя дверь и оттуда вышел человек, бросилась на Тарзана.

Пес был большой, крупный, словно Данго-гиена, и набросился он со злобной стремительностью Нумы-льва. Когда он сорвался с места, Тарзан опустился на колени, и пес пролетел по воздуху, надеясь вцепиться в горло, вот только сейчас он имел дело не с человеком и потому обнаружил, что проворство тармангани нисколько не уступает его проворству. Его зубы так и не впились в податливую плоть: сильные пальцы, пальцы из стали, схватили его за шею. Он лишь вякнул разок и уперся лапами в обнаженную грудь, но оказался при этом бессилен. Мощные пальцы стиснули ему горло, человек поднялся, переломил пополам царапавшее его тело и отбросил в сторону. И в этот же момент голос с порога дома окликнул:

– Симба!

Никто не отозвался. Покричав несколько раз, человек спустился по ступенькам и двинулся к дереву. В свете, падавшем из двери, Тарзан увидел, что это высокий и широкоплечий мужчина в мундире немецкого офицера. Человек-обезьяна отступил в тень ствола. Военный подошел ближе, продолжая звать собаку, – он не увидел дикое создание, которое, затаившись в тени, поджидало его. Когда от него до тармангани оставалось шагов десять, Тарзан прыгнул на него – как бросается Сабор, чтобы убить, так бросился и человек-обезьяна. Под весом тела, увеличенного инерцией, немец рухнул на землю, мощные пальцы не дали вырваться крику, и хотя офицер сопротивлялся, шансов у него не было – мигом позже покойник уже лежал рядом с трупом собаки.

Тарзан секунду постоял, глядя на свою добычу и сожалея, что не отважится отметить победу привычным воплем. И вид мундира навел его на мысль, как именно можно пройти по всему Вильгельмсталю, сведя к нулю шанс, что его заметят. Через десять минут высокий, широкоплечий офицер вышел из двора дома, оставив позади мертвые тела собаки и голого человека.

Он не таясь прошел по небольшой улице, и те, кто видел его, не могли догадаться, что под мундиром германской армии бьется дикое сердце, пылающее от ненависти к пруссакам. Первой заботой Тарзана было отыскать гостиницу, поскольку он догадывался, что найдет девушку именно там, ну а где девушка, без сомнений, окажется и гауптман Фриц Шнайдер, который то ли ее союзник, то ли любовник, то ли все сразу, и там же наверняка обнаружится и драгоценный медальон Тарзана.

Он наконец нашел гостиницу, приземистое двухэтажное здание с верандой. Окна светились на обоих этажах, и в них мелькали люди, по большей части офицеры. Человек-обезьяна подумывал войти и спросить, здесь ли те, кто ему нужен, но по здравом размышлении решил все же провести для начала рекогносцировку. Пройдя мимо здания, он заглянул во все освещенные номера первого этажа, затем, не увидев тех, за кем пришел, он легко забрался на крышу веранды и отправился изучать окна второго этажа.

На углу гостиницы окна комнаты, выходившей на задний двор, были закрыты ставнями, но он услышал внутри голоса и заметил силуэт, промелькнувший на