Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп
И…
– Вот же дура! – воскликнула она и бросилась бежать.
Дверь большой пещеры оставалась открытой, и сквозь проём лилось слабое мерцающее сияние от четырёх пучков свечей, которые в знак уважения к госпоже всегда оставляли зажжёнными на стене возвышения, за каменным креслом. Кейт так привыкла их там видеть, что до этого мгновения даже не подумала о них. Она даже никогда не присматривалась к ним.
Она пересекла пещеру и взглянула на них; сердце быстро стучало в груди, но взгляд оставался внимательным и сосредоточенным, как у госпожи.
Каждый пучок состоял из трёх свечей в канделябре, такого же, как у Гвенхивары, все канделябры стояли на плоских подставках, выступавших из стены. Свечи были толстыми и довольно длинными, восемь или даже девять дюймов – церковные свечи, лучший воск. Они будут гореть очень долго.
Подставки располагались довольно высоко, и Кейт пришлось забраться на каменное кресло (на мгновение её охватила шальная радость от такого святотатства), чтобы снять ближайший канделябр. Пришлось довольствоваться одним: рана в ладони почти перестала кровоточить, но кисть левой руки до самого запястья словно онемела, и она могла орудовать только правой рукой. Прежде чем повернуться и уйти, Кейт задула две свечи из трёх, чтобы сохранить их на будущее. Едва она снова пустилась бежать, оставшийся язычок пламени пригнулся и опасно затрепетал, поэтому к выходной двери и далее в коридор она прошествовала медленно, как служка во главе крестного хода.
Выбирать было не из чего, ей оставался только тот путь, который вёл к водопаду и сквозь него на поляну с дубом. Из Холма были и другие выходы – через Святой колодец и Ричардову башню, но Кейт не представляла, как до них добраться. По крайней мере, она знала, где начинается путь на поляну: от двух закрытых дверей во внешнем проходе. Там её настигла стайка волшебного народца в танцевальную ночь. Она вспомнила внезапный шум шагов, звонкое пение и факельщика с запрокинутой головой, который отшвырнул её с дороги. Она оказалась в толпе веселящихся обитателей Холма, и они все вместе выбежали… выбежали… в какую дверь? первую или вторую? Тогда она не обратила внимания. Всё произошло слишком быстро, к тому же её толкали со всех сторон. Ну да не важно. Ей нужен проход. Если ей повезет, за неправильной дверью окажется чья-нибудь келья или кладовка.
Ей не повезло. Двери по-прежнему стояли распахнутыми настежь, до самой стены, но когда она наконец остановилась и подняла свечу, чтобы осмотреться, то увидела, что обе они ведут в проходы, узкие тоннели, пол которых слегка поднимался на протяжении нескольких шагов, а затем терялся в темноте. Они были совершенно одинаковыми, и у Кейт в голове живо прозвучал колкий вопрос Кристофера: «Один из их фокусов?»
Чтобы окончательно не пасть духом, она прогнала прочь мысли о Кристофере и том, что с ним происходит, и принялась изучать сами двери. Ей пришлось оттолкнуть их от стены ногой, потому что левая рука по-прежнему её не слушалась, а в правой она держала канделябр, но в конце концов она закрыла двери и принудила себя успокоиться и поочерёдно осмотреть их.
В одном не приходилось сомневаться. Волшебный народец ей не врал. Они любили насмехаться над её сородичами и дурачить их, но при этом всегда умудрялись говорить правду. Если Гвенхивара и госпожа сказали, что нужные проходы отмечены «знаками», значит, эти знаки существуют.
Знаков не было. Ни на одной из дверей она не нашла никаких знаков, да и вообще не заметила между ними разницы.
Она стиснула зубы, зажгла остальные свечи и снова всмотрелась в двери.
Первая дверь была сделана из простых дубовых досок, с бронзовыми петлями и бронзовой щеколдой в форме листа.
Вторая дверь была точно такой же.
Нет, не точно.
Она переносила свечи от одной двери к другой, и тут краем глаза заметила… что-то – мельчайшее, крохотное различие. Не по высоте, не по ширине, не в досках, не в петлях, не в…
Щеколда. Очертания щеколды в той части, где она расширялась под большой палец. На одной двери это место было выполнено в форме дубового листа. На второй двери оно выглядело как лист плюща.
Долгое мгновение Кейт стояла неподвижно, вскинув голову и едва дыша, словно защёлка в виде дубового листа могла исчезнуть, стоило лишь шевельнуться. Она снова вспомнила танцевальную ночь, шум шагов у себя за спиной, чистые голоса, выпевающие вопрос и ответ…
О, где же королева, где сейчас она?
Под дубовым листом без ветки иди!
…и вдруг уронила голову на грудь, разрываясь между гневом и раздражённым смехом.
Вот он, бронзовый дубовый лист, никогда не знавший ветки, знак, которым отмечен проход, ключ к Холму. И этот ключ был у неё в руках с тех самых пор, когда она сидела на лошади рядом с сэром Джеффри и слушала песню, доносящуюся до них сквозь моросящий дождь. Должно быть, Рэндал запомнил эти строки в одну из тех ночей, когда его впустили, чтобы танцевать под звуки его арфы. Очень на них похоже: обучить его песне и отправить распевать правду, истинную правду, по всем дорогам Англии, ведь сам он понятия не имел, что значили эти слова, а все остальные приняли бы их за выдумку безумца, которым его считали.
Плотно сжав губы, она плечом толкнула дверь с дубовым листом и вошла в сводчатый тоннель. Может быть, кое-что она и смогла бы простить волшебному народцу, но только не то, что они сотворили с Рэндалом.
Новый проход не был ни неровным, ни предательски неудобным, как путь от Ричардовой башни; он предназначался для бегущих танцоров и гладко разворачивался у неё под ногами, как