Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

клубок вышивального шёлка у старой Дороти. Ещё дважды ей попадались двери, один раз она вышла на перекрёсток, но всегда находился направляющий знак дубового листа, выбитый в камне или вплетённый в узор на петле или щеколде. Со временем воздух стал свежее, Кейт услышала впереди себя тихий плеск и с надеждой подумала, уж не водопад ли это, за которым скрывается каменная арка в конце прохода. Тропа резко свернула влево, и темнота смешалась с тусклым жемчужным светом луны, который она помнила. Она ссутулилась, чтобы защитить драгоценные свечи от брызг, и промчалась сквозь водную завесу так быстро, что погасла только одна из них.

Перед ней лежала поляна, сейчас безмолвная и пустая, но всё так же залитая лунным светом, таким ярким, что он пробивался даже сквозь густые ветви дуба и выхватывал из тени неподвижную тёмную фигуру, скорчившуюся меж корней. Свет серебряным дождем стекал по струнам прижатой к плечу арфы.

– Фея, о прекрасная фея, скажи, сегодня ночь танцев? – прошептал он.

Кейт пропустила вопрос мимо ушей. Сейчас все её мысли занимала лишь одна задача, и она даже не удивилась, обнаружив его на поляне.

– Который час? – тоже шёпотом спросила она. В горле стоял тугой комок, мешающий говорить. – Рэндал, во имя Господа, скажи мне, который час.

– Немногим больше десяти, – послушно ответил Рэндал.

– Десяти?

До полуночи ещё больше часа, почти два, но и один час сейчас казался вечностью. Больше всего она боялась – так сильно, что даже думать об этом не решалась, – что она опоздала.

– Ты сказал «десяти», Рэндал? Уверен?

– Большие часы на воротах били десять, когда я спускался сюда от замка, а идти здесь не больше мили.

– Замка? Ты сегодня был в замке? – Кейт с усилием припомнила, что надо говорить спокойно и беззаботно, если она не хочет сбить его с толку. – Сэр Джеффри приехал? Рэндал, ты передал моё письмо сэру Джеффри?

– Какое письмо, фея?

Спокойно, спокойно.

– Я не фея, Рэндал, – ровным голосом сказала она. – Разве ты меня не помнишь? Кейт Саттон? Госпожу Катерину?

– Но зачем вы стали феей?

– Я не становилась феей, Рэндал, я вообще не изменилась. Постарайся вспомнить. Я дала тебе письмо для сэра Джеффри и попросила вручить лично ему в руки. Что ты сделал с письмом?

Рэндал попятится:

– Сэр Джеффри рассердился на меня, – впервые за всё время их знакомства его голос звучал обиженно и даже угрюмо. – Я сделал так, как вы велели, – прохныкал он. – Я носил его с собой всё лето и ни на мгновение о нём не забывал. Вы хотели, чтобы он вернулся к кануну Дня всех святых. Я сосчитал, сколько дней у него уйдёт на дорогу сюда, хорошенько сосчитал, чтобы в точности выполнить ваш приказ. К кануну Дня всех святых, так вы сказали.

– Да, – Кейт в смятении вспомнила, как напутала с сообщением. – Да, сказала.

– Тогда почему он рассердился на меня? Ещё оставалось много времени, очень много. Мы неслись, как ветер, и не моя вина, что он упал через верёвку.

– Какую верёвку?

– Кто-то натянул верёвку поперёк лесной дороги, было темно, и лошадь её не заметила.

Кейт сразу же подумала о мастере Джоне. От волшебного народца едва ли стоило ожидать подобной мелкой пакости, которая должна была задержать случайного паломника, вздумавшего в тот вечер добраться до замка.

– Сэр Джеффри ехал впереди отряда, он упал и ударился головой. Так что я оставил его на попечение его людей и бежал во тьму. Мне не нравится, когда на меня сердятся, – просто объяснил Рэндал.

– Но что с сэром Джеффри? Он пострадал? Сильно пострадал?

– Этого мне не ведомо. Оттуда я пошёл в замок, надеялся, что там мне дадут кусок хлеба, но все спали, а затем взошла луна, и я подумал, что сегодня может быть ночь танцев. Сегодня ночь танцев?

– Прости, но нет, – пробормотала Кейт, отчаянно пытаясь осознать новую неприятность. Последствия у удара головой могли быть любыми. Сэр Джефри мог потерять сознание на мгновение – или на час. Он мог прийти в себя через несколько дней. Он мог даже (приходилось признать) умереть. С её стороны глупо будет рассчитывать на то, что он вовремя доберётся до места. Со вздохом она выбросила давнюю надежду из головы.

– Рэндал… – начала было она.

Но блуждающий взгляд Рэндала уже зацепился за другое.

– На вашей руке кровь, – объявил он. – Почему на вашей руке кровь?

– Я вогнала в руку стальной обломок, – ответила Кейт. – Рэндал, как дева из баллады вытребовала себе Тэмлейна?

– Я могу полечить вас, – гордо сказал Рэндал. – Волшебный народец научил меня, что делать, когда я как-то ночью наступил на ржавый гвоздь.

Он порылся в кошеле на поясе и вытащил шёлковый мешочек с баночкой мази и серповидный нож. Оба предмета он положил на уступ рядом с водопадом, и вид у него при этом был серьезный, как у ребёнка, играющего с куклами во врача.

Кейт едва сдержала нетерпение. Если сейчас она накричит на него или начнет спорить, он решит, что она сердится, и убежит точно так же, как убежал от сэра Джеффри.

– Не стоит, – сказала она. – Рука подождёт.

Рэндал, нахмурившись, взял её за руку и умело осмотрел при свете свечей.

– Нет, – ответил он, – ибо такие раны быстрее всего воспаляются, если дать им затянуться. Потерпите.

С этими словами он отогнул ей пальцы, двумя быстрыми движениями вскрыл рану крест-накрест и велел держать руку в струях водопада до тех пор, пока не перестанет течь кровь. Ледяная вода притупила боль. Вскоре Кейт глубоко вздохнула и снова спросила:

– Рэндал, как дева из баллады вытребовала себе Тэмлейна?

Рэндал покачал головой:

– Не стоит петь