Переправа через Белую реку - Иэн Макгуайр

На следующий вечер, взобравшись на последний пригорок и посмотрев в сторону лагеря и золотой жилы, все трое англичан, словно актеры на сцене, в ужасе замирают на полушаге, а потом, словно следуя безмолвной команде, бросаются вниз по склону. Их последние робкие надежды что-то исправить улетучиваются при виде масштабов разрушения. Палатки изорваны в клочья, металлические предметы – кирки, лопаты, сита, котелки и ножи – исчезли, а все остальное, что эскимосы не могли или не хотели использовать, разбросано или разбито вдребезги. Паупич и Дацанти мертвы, а их тела раздеты и жестоко обезображены: животы вспороты, носы и уши отрезаны, лица разбиты в багровую кашу. Один пес лежит у ручья с перерезанным горлом, а другой, раненный в бок, но еще живой, стоит вдалеке и смотрит на них со вздыбленной на загривке шерстью и розовой от крови тупой мордой.

Пока Кесик плачет и стенает над телами убитых родичей, остальные трое в оглушенном молчании, словно во сне, бродят среди разбросанных вещей, время от времени присматриваясь и наклоняясь, чтобы поднять или потрогать их, словно пытаясь понять, считать ли обнаруженный ими хаос постоянным и неизменным, истинным событием или каким-то дешевым трюком, гротескным розыгрышем, устроенным со злым умыслом ошеломить и устрашить их.

– Если бы я мог объяснить этот ужас, я бы это сделал, – мрачно шепчет Шоу Хирну после того, как они снова, уже более спокойно, осмотрели лагерь и более точно оценили все потери. – Но никакой разум не в силах устоять перед такой дикостью. Совершить убийство – само по себе зло, но так надругаться над мертвыми телами – это уже полное бесчестье, доказывающее, что совершивших его можно в лучшем случае лишь наполовину считать людьми. Они застали их врасплох, в этом я почти уверен. Закололи их во сне, и, будь мы здесь в тот момент, не сомневаюсь, они так же жестоко и безбожно убили бы и обезобразили и нас. Везение, и только везение спасло нас, чистая случайность, и от одной мысли, что мы были на волосок от того, чтобы оказаться на их месте, кормом для собак и мух, даже мне, человеку храброму и энергичному, не склонному к глубоким размышлениям и мрачным думам, остается только замереть и взирать на это с ужасом и удивлением.

– Мы должны поскорее похоронить тела, дать Кесик совершить обряды по их обычаям и уходить, – говорит Хирн. – Я думал, что эскимосы могут отомстить за неосмотрительные действия Набайе. Мы уже говорили об этом. Но я не ожидал, что их ответ будет таким скорым и разрушительным.

Шоу мотает головой.

– Ты меня не понял, Хирн, – рычит он. – Я не говорю об отступлении. Никогда от драки не бегал и начинать не собираюсь. Если человек бьет меня, видит бог, ударю его в ответ, только в десять раз сильнее. Мы получили удар, понесли ущерб, но я тебе уже не раз говорил – я не из тех, кто отчаивается или отказывается от игры перед лицом каждого нового препятствия. Ради этого я потерял руку, и не собираюсь разворачиваться и бежать, сделав только половину порученного мне дела.

– Вы всерьез предлагаете остаться здесь и продолжать работу после всего, что произошло? У нас украли все снаряжение, убили проводников и охотников.

– Значит, надо вернуть украденное, а что касается охоты, то или придется заниматься ею самим, или поймаем парочку эскимосов и заставим их делать это за нас.

– Поймаем?!

– После того, как перебьем или прогоним всех остальных.

– Вы предлагаете напасть?

– Быстрая контратака сегодня вечером или завтра утром. Если они нас ожидают, так и быть. Наши мушкеты бьют намного дальше их жалких луков и стрел, поэтому мы снимем всех дозорных, а потом позаботимся об остальном.

Хирн ошарашен.

– Я не стану участвовать в этой затее.

– Значит, ты отказываешься выполнять мой приказ?

– Здесь не может быть приказов. Законы и обычаи форта больше не действуют. Мы просто три человека вдали от цивилизации, и я не стану рисковать собственной жизнью и жизнью других, участвуя в деле, которое считаю глупым и ошибочным.

Стиснув зубы, мужчины смотрят друг на друга, словно пара бойцовых псов, удерживаемых на поводке их хозяевами.

– Тогда мы с Уокером справимся сами. А если тебе не хватает смелости идти с нами, сиди здесь с девчонкой.

Они оба оборачиваются к Абелю Уокеру, слушавшему их спор в нервном молчании. По выражению его лица очевидно, что он потрясен таким поворотом событий. Юноша стоит с открытым ртом, глаза широко распахнуты и полны тревоги.

– Я не солдат, – говорит он. – Когда я шел сюда, то не ожидал, что придется воевать.

– О, тут ты не беспокойся, парень. Войны не будет, – говорит Шоу. – Мы перестреляем их по одиночке, как уток на пруду.

– Пока мы должны отставить страхи и страсти и подумать ясно и спокойно об опасностях нашего положения, – Хирн пропускает мимо ушей хвастовство Шоу. – Эскимосов больше, чем нас, и, хотя мушкетов у них и нет, копий и стрел в умелых руках вполне достаточно, чтобы искалечить или убить. Мы уже видели, на что способны эти люди, с какой яростью они атакуют, если их спровоцировать. Так зачем рисковать, оставаясь здесь, если у нас уже достаточно золота, чтобы сделать из вас обоих богачей?

– У нас в мешке примерно две сотни унций золота, – говорит Шоу, обращаясь к Абелю Уокеру. – Но еще втрое или вчетверо больше лежит в земле и ждет, пока мы его выкопаем, и мы оба знаем, что поступим как дураки и трусы, если уйдем и оставим его здесь.

– Двухсот унций довольно, – говорит Хирн. – Во всяком случае, пока. Если захотите еще, можете вернуться на следующий год.

– Говорит человек, у которого уже гарантированно есть сорок фунтов в кармане.

Хирн снова смотрит на Уокера. Тот хмурится, растерянно озираясь. «Нужно было почаще разговаривать с парнем раньше, – думает Хирн. – Уберечь его от пагубного влияния Шоу и помочь думать больше о себе самом. Но теперь эта возможность упущена».

– Мне ужасно жаль оставлять здесь столько золота, – говорит Уокер шепотом, словно обращаясь отчасти к самому себе. – Ужасно.

– Выстрел-другой, и эскимосы поймут, что мы настроены серьезно, и, скорее всего, разбегутся, – говорит Шоу. – В кровопролитии может и не быть необходимости.

– Может быть, и разбегутся, но кто поручится, что они не