Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

Он снова запел, очень тихо, едва не шёпотом:

– Он хочет сказать, – продолжил Кристофер у неё из-за спины, – что славный рыцарь боится, как бы его не выбрали в качестве жертвы и не убили, потому что он высок и красив. Не спрашивайте меня, в чем там дело.

– Если получается, то они всегда выбирают в жертву мужчину, – сказал Рэндал. – Молодого мужчину благородного происхождения, сильного и без изъянов, как Тэмлейн в балладе… потому что его кровь и его дух несут в себе великую силу. Я слыхал, что некогда они забирали даже королей, если те были им по нраву. Но то было в старину, много веков назад, очень, очень давно. Теперь король им не по зубам, и много лет прошло с тех пор, как им удавалось заполучить хотя бы мужчину. Мне не приходилось видеть среди них мужчину для дани, ни разу за те ночи, что я провёл в королевских чертогах.

– Где? – резко спросила Кейт.

Едва слово слетело с языка, как она поняла, что спрашивать не стоило. Рэндал шарахнулся в сторону, словно его ударили, и одарил её непонимающим, бессмысленным взглядом. Внезапный вопрос оказался ему не по силам.

– Да, миледи? – пролепетал он. – Что вы сказали?

– Ничего, – Кейт снова уселась на плоский камень, вытянула ногу и притворилась, что изучает носок башмака. – Я всего лишь хотела узнать, как ты очутился в королевских чертогах.

Рэндал взволнованно смял шляпу в руках:

– Я… однажды я нашел вход, – произнёс он с запинкой. – А по их законам нельзя приносить певца в жертву, так что… так что они отняли у меня рассудок, чтобы я не разболтал их тайны, и затем вернули меня в наш мир. Но иногда по ночам…

– Иногда по ночам?

– Иногда по ночам они снова впускают меня.

– Чтобы ты удостоверился, что дань уплачена, не иначе, – пробормотал Кристофер у неё над плечом.

– Я никогда не видел, как платят дань, – отозвался Рэндал. – Они нечасто это делают, разве что раз в семь лет, или же во время великой нужды, когда урожай пропал или вторгся враг. Нет, если они меня и впускают, то только для того, чтобы я играл на арфе в те ночи, когда они танцуют.

Лицо его внезапно озарилось, а голос зазвучал так, словно Рэндал видел сон наяву:

– Ах, танцы! – прошептал он. – Чаша, из которой я пил, пение и золото! Я видел, как они срывают с себя венцы, кольца и браслеты, и швыряют их мне, словно пенни на ярмарке, чтобы наградить за понравившуюся песню; тогда я был уверен, что они не отпустят меня, но нет, ах, нет, – он печально покачал головой. – Каждый раз меня в конце концов одолевал сон, когда же я просыпался, то лежал на холодном склоне, а в руке у меня было…

Одним быстрым, плавным движением он опустился на колени, сорвал с пояса кожаный кошель и что-то вытряхнул из него Кейт под ноги. Она увидела перед собой пучок бурых дубовых листьев и небольшой венок из пожухлых полевых цветов, настолько высохших, что соцветия уже начали опадать со стеблей. Ветер подхватил несколько цветков и унес прочь. Рэндал посмотрел им вслед жалобным зачарованным взглядом.

– Видели ли вы что-либо подобное? – спросил он.

– Нет, – никогда раньше Кейт не слышала, чтобы Кристофер говорил так ласково и бережно; ей не верилось, что у него может быть такой голос. – Нет.

– Но, Рэндал... – начала было она.

Кристофер предостерегающе положил руку ей на плечо:

– Нет, – повторил он.

Рэндал подобрал пучок дубовых листьев и теперь с сомнением смотрел на них:

– Я всё думаю, может, однажды они снова превратятся в золото, но нет, ах, нет, – с тяжелым вздохом он вернул листья на камень и снова сунул руку в кошель. – Когда я просыпаюсь, всегда так. Там была маленькая девочка с золотыми волосами, она подарила мне башмачок со своей ножки, сделанный из крыльев бабочек, но когда я проснулся, в руке у меня…

Он вынул руку из кошеля. Теперь на ладони у него лежал детский башмачок из мягкой кожи, некогда ярко-красный, с тесёмками в том месте, где он крепился к лодыжке, брат-близнец того башмачка, что Кристофер нашел на краю Святого колодца, вот только весь в пятнах, потёртый и изношенный чуть ли не до дыр.

Ладонь на плече Кейт внезапно сжалась так, что ей стало больно.

– Что за маленькая девочка? – спросил Кристофер хриплым срывающимся шёпотом.

Рэндал укладывал в кошель свои сокровища и даже не взглянул на него.

– Маленькая девочка, – уклончиво ответил он. – Маленькая золотоволосая девочка, она танцевала со всеми в хороводе. В ночь танцев они не делают различия между собой и теми, кого они забрали. В стародавние времена было не так. Мне приходилось слышать, будто в прежние времена они могли забрать короля, чтобы принести его в жертву, будь у них такое желание, но сейчас им остаётся довольствоваться убежавшим или заблудившимся ребёнком.

Кейт услышала у себя за спиной протяжный глубокий вздох; на мгновение ей показалось, что у неё сейчас кость хрустнет, потому что Кристофер внезапно всем весом оперся на ту руку, которая лежала у неё на плече. Затем так же внезапно он убрал ладонь, и до девушки донеслись его неверные шаги среди валунов.

– Куда он пошёл? – Рэндал встал и завертел головой.

Кейт тоже вскочила и за руку развернула его к себе.

– У него дела,