Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

Эх, вот раньше пунктуальность была неотъемлемым качеством настоящего мужчины. А сейчас мужики поголовно опаздывают. Взять хотя бы моего бывшего: для Мирона явиться вовремя было непосильной задачей. Он либо приходил сильно заранее, либо задерживался минимум на двадцать минут. Мне, как человеку в высшей степени ответственному, такое поведение не понять. Ну в чем проблема заранее спланировать свой график? Прям зло берет!

В семь двадцать четыре Иннокентий объявляется. Звонит и сообщает, что ждет меня у подъезда, поэтому я могу выходить. Голос у него басистый и звонкий, что в принципе соответствует сложившемся у меня в голове образу.

Прихватываю клатч и покидаю квартиру. Лифтом не пользуюсь — спускаюсь пешком. Дабы дать себе время немного прийти в себя. Не то чтобы я сильно волнуюсь, но все же последнее первое свидание у меня было лет этак семнадцать назад. Встречи с Багировым не в счет. Мы переспали с ним всего однажды. Да и в тот вечер было не до разговоров — нами овладела поистине животная страсть.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, приближаясь к здоровенному черному Гелендвагену.

Благо кавалер соизволил выйти наружу и теперь ожидает меня, прислонившись к капоту.

— Здравствуй, София! — Иннокентий приосанивается. — Ты чудесно выглядишь!

Меня немного коробит, как он лихо перешел на «ты», но я решаю не злобствовать и не акцентировать на этом внимание. Как и на том, что он опоздал почти на полчаса. Никому не нравятся сварливые мегеры, верно? Хотя бы в первую встречу нужно постараться скрыть свое истинное лицо.

— Благодарю, — отзываюсь сдержанно.

Даже не знаю, надо ли отвешивать ему ответный комплимент? Или так не принято? В итоге решаю промолчать. Просто залезаю в его огромную машину, дверь которой Иннокентий мне услужливо открывает.

— Ну, чем занимаешься? — интересуется кавалер, выкручивая руль.

— У меня свой бизнес. Специализируюсь на дизайне и строительстве.

— Сильно, — одобрительно качает головой. — А я, знаешь ли, тоже бизнесмен. И вполне себе успешный.

То, что он сам поставил себе такую высокую оценку, смущает. Но я вновь решаю не придираться.

— И чем же занимаешься?

— В основном похоронами, — улыбнувшись, поворачивается ко мне и подмигивает.

— Очень смешно, — решив, что это шутка, тоже вздергиваю уголки губ. — Ну а если серьезно?

— Так я серьезно! У меня свое агентство ритуальных услуг, — говорит не без гордости. — Оказываем полный спектр. От транспортировки и хранения тела до изготовления надгробий и самого процесса погребения.

От его слов по коже бежит ледяной холодок. Поверить не могу! Мама отправила меня на свидание с гробовщиком!

— Э-э-э... Это очень... Очень специфичный вид бизнеса, — только и могу выдавить я.

— И очень прибыльный, — самодовольно ухмыляется. — Люди-то каждый день умирают.

М-да. Смерть — штука неоднозначная. Для кого-то горе, а для кого-то повод заработать.

— И ты... Ты сам... Ну, общаешься с родственниками умерших?

— Нет, сейчас этим уже занимаются специально обученные агенты. Я в механику, так сказать, не лезу. Мое дело — деньги считать. Хотя раньше, если честно, всякое бывало, — чешет затылок. — Когда только начинал, и жмуриков таскать приходилось. И ямы рыть.

— Жмуриков? — ужасаюсь.

— Ну покойников, — поясняет спокойно.

— Да-да. Я поняла.

Какое-то время едем в тишине. Я пытаюсь переварить услышанное, а Иннокентий беззастенчиво ощупывает меня взглядом. Похоже, я действительно в его вкусе. А вот он соответствует моему?

В свете новых подробностей этот вопрос можно считать открытым... Хотя, если разобраться, чего я так разволновалась? Ну, подумаешь, ритуальщик. Что в этом такого? Смерть — столь же естественное явление, как и жизнь. И люди, помогающие достойно проводить умершего в последний пусть, по сути, делают благое дело.

— Приехали, Софа! — провозглашает мой спутник, глуша мотор. — Вылезай.

Выбираемся из машины и шествуем к ресторану. Я бывала здесь раньше — приличное место. Видимо, современные гробовщики и впрямь не бедствуют.

Поздоровавшись с девушкой-хостес, занимаем уютный столик в центре зала и беремся за меню. Не знаю, как Иннокентий, но лично я планирую изучать его минут пять, не меньше. Мне нужно понять, что именно меня смущает в этом мужчине: его род деятельности, его панибратская манера общения или что-то еще...

— Та-а-к, что тут у нас, — очевидно, мой спутник привык выбирать вслух. — Телячьи щечки недурны... Да и медальоны тоже на вид аппетитны... Ты что будешь, Софа?

— Я София, — решаю немного осадить Иннокентия для того, чтобы сделать наше общение более комфортным. Не люблю, когда малознакомые люди на свой лад сокращают мое имя.

— Пардоньте, не хотел обидеть даму, — он примирительно посмеивается. — Ну так что будешь, София?

— Стриплойн и бокал красного, — вздыхаю, осознав, что спрятаться от общения со спутником не получится.

Иннокентий тоже делает свой заказ и вперяется в меня любопытным взглядом.

— Я слышал, ты в разводе?

Вот мы и переходим к главному.

— Да. И у меня двое детей.

— Круто. С тобой живут?

— Конечно. А как иначе?

— Ну не знаю... Многие мамки малых бабушкам скидывают, а сами личную жизнь устраивают, — пожимает плечами. — Шуры-муры, все дела.

Нет, все-таки меня, определенно, смущает его манера общения. Род деятельности здесь ни при чем.

— Мои дети живут со мной, — произношу твердо. — Хотя мама, безусловно, мне очень помогает.

— Понял. Ну а с бывшим что? Окончательно разбежались?

— Да.

Хочется спросить: «Как можно развестись не окончательно?», но я, если честно, боюсь услышать ответ на этот вопрос. От этого Иннокентия можно чего угодно ожидать.

— Ты не подумай, я детей люблю, — продолжает мысль мужчина. — Вот только своими так и не обзавелся. Почему? Да потому что...

Неожиданно у моего собеседника выключается звук. Словно регулятор громкости скрутили на ноль. А все потому, что за одним из соседних столиков я вижу человека, чье присутствие парализует, будто медленный яд. Карие глаза, опушенные веером густых ресниц. Гордая осанка. Бесконечная уверенность в движениях. Надменный взгляд человека, привыкшего быть хозяином своей жизни. Это он. Максим Багиров. Мужчина, с которым нас связывает одна ночь страсти и два рыжих чуда, которых я теперь воспитываю.

Потерянно опускаю