Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

Созданы друг для друга — крайне спорная фразочка. Она как бы подтверждает теорию половинок, навязывающую мысль, что человек от рождения неполноценен. И чтобы стать цельной личностью, ему необходимо найти партнера. Другими словами, половинку. Исходя из этой теории, люди, не состоящие в отношениях, априори какие-то не такие. И это жутко раздражает. Особенно, когда ты сам невольно оказываешься в рядах этих самых одиночек.

— Ну... Не знаю, мам. Я бы не стала доверять человеку с именем Иннокентий, — в трудных ситуациях я всегда предпочитаю прятаться за шутливой иронией.

— А что не так с его именем? — недоумевает родительница. — Да, оно редкое. Но, на мой взгляд, очень красивое.

— Сколько, говоришь, ему лет? — подозрительно щурюсь.

— Сорок один, — рапортует с готовностью.

— И он ни разу не был женат?

— Нет.

— Это странно, — тяну задумчиво. — Значит, с ним что-то не так.

— Да почему сразу не так-то? — хмурится мама.

— Ты сказала, что он умен, не беден и не обременен детьми, так?

— Ну так.

— По логике, он должен быть суперлакомым кусочком для женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти, которые жаждут найти свою любовь. А таких в нашем городе, поверь, немало, — рассуждаю я. — Но почему-то он все еще одинок. Какой вывод отсюда напрашивается?

— Какой? — мама хлопает глазами.

— Для его одиночества есть веская причина! Возможно, он жлоб или извращенец. Или, например, спит в ночном колпаке.

— А что плохого в ночном колпаке?

— Мам, на дворе двадцать первый век. Все квартиры отапливаются. Мужчина, спящий в ночном колпаке, — это тоже самое, что женщина, носящая корсет. Дико и вызывает много вопросов.

— Ой, Сонь, опять это твое словоблудие! — мама недовольно отмахивается. — Давай лучше вернемся к Иннокентию. Ты пойдешь с ним на свидание или нет?

— Нет.

— Почему? Потому что тебе не нравится его имя? — мама начинает раздражаться. — Знаешь, милая моя, ты уже не в том возрасте, чтобы воротить нос. Очередь из женихов у тебя под окнами не выстроилась!

— Это потому, что они мне не нужны. Я уже была замужем, мам. И официально заявляю, что там нет ничего хорошего.

— Сонь, ну нельзя же так, — родительница снова меняет тактику, включая хитрость. — Почему ты все время отталкиваешь руку помощи? Я же люблю тебя. И хочу как лучше.

— Да мне и так нормально. Правда. У меня есть Алекс с Алисой, ты и любимая работа. Что мне еще нужно для счастья?

— Любовь, — отвечает она.

Вот так просто и сложно одновременно.

— Слушай, я понимаю, ты желаешь мне добра, но...

— Соня, сделай это ради меня. Пожалуйста. Сходи на одно свидание. От тебя же не убудет, верно?

— Ма-а-м...

— Ну что «мам»? Ты моя единственная дочь, и я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Вдруг Иннокентий окажется тем самым. Я знаю, ты не веришь в судьбу, но чем черт не шутит, а?

С минуту молчу. Обдумываю мамино предложение. С одной стороны, идти на свидание с каким-то сомнительным типом жуть как не хочется. У меня на работе жесткий цейтнот. Да и свободное время я предпочла бы потратить на детей, нежели на какого-то левого мужика.

Но, с другой стороны, нельзя не признать, что в маминых словах есть рациональное зерно. Рано или поздно двойняшки вырастут, у них будет своя жизнь. Возможно, они даже уедут в другие города или страны. Ну а я что? Так и буду коротать свои дни в одиночестве? Если представить такое будущее, становится грустно. В чем-то мама права, здорово иметь рядом любимого и любящего человека. Возможно, я слишком рано поставила на себе крест?

— А какой он из себя? Ну, этот Иннокентий? — подаю голос после затянувшейся паузы. — У тебя фото есть?

— Да, Элеонора Васильевна отправляла мне фото с празднования своего юбилея, — мама суетится в поисках телефона. — Сейчас я тебе покажу.

Морально я готовлюсь увидеть какого-нибудь субтильного маменькиного сынка, но, вопреки моим ожиданиям, Иннокентий выглядит вполне себе рослым и коренастым. Красавчиком я бы его не назвала, но и уродом тоже. Обычный такой, среднестатистический мужик. Ничего выдающегося и сильно пугающего.

— Ладно, я согласна, — говорю, как следует изучив физиономию потенциального ухажера. — А он-то сам не против встречи? Видел мою фотку? А то вдруг думает, что на свидание к нему придет дама а-ля Марго Робби, — посмеиваюсь. — А там всего лишь я.

Поймите правильно, у меня нет проблем с самооценкой. Я вполне адекватно воспринимаю себя и свою внешность. Я довольно симпатичная. Кто-то может даже скажет, что красивая. И вполне могу быть в чьем-то вкусе. Плюс у меня густые рыжие волосы и неплохая фигура. Спасибо тренажерному залу два раза в неделю. Однако, как я говорила, мне уже далеко не двадцать пять. Есть и мимические морщинки, и мешки под глазами, особенно если не высплюсь, и так называемые кольца Венеры шее. Я ухаживаю за собой, регулярно хожу к косметологу. Но, сами понимаете, бьюти-специалисты — не волшебники. Да, они могут замедлить процесс старения, но полностью остановить его не в их силах. Годы так или иначе берут свое.

— Нет, ну, разумеется, Иннокентий знает, как ты выглядишь, — успокаивает мама. — И более того, увидев твою фотографию, он еще больше захотел встречи. Сказал, что у тебя очень яркая внешность.

— Ну спасибо, — хмыкаю.

Надеюсь, при личном общении этот Иннокентий окажется таким же приятным, как и по рассказам мамы.

— Ну так что? Я пишу Элеоноре Васильевне, что ты согласна? — мама прямо светится от предвкушения.

— Эх, была ни была, — усмехаюсь. — Давай, пиши.

Свидание с кавалером, которого подогнала мне мама, было назначено на семь вечера. Сейчас уже семь пятнадцать, а от Иннокентия ни слуху ни духу. Не звонит, не пишет, под дверью не объявляется.

Ерзаю на диване в неудобном платье-футляре и чувствую себя полной дурой. В кой-то веки накрасилась, надушилась, навела марафет, и все ради чего? Чтобы вот так просиживать попу в одиночестве, которое язык не поворачивается назвать гордым?