Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Уже прислала. Я как раз смотрю.

Максим выходит из-за стола и принимается неспешно перебирать привезенные мной документы. Он полностью сосредоточен, а я, напротив, никак не могу собраться с мыслями. Стою в полуметре от него и любуюсь его длинными, сильными пальцами. Перед глазами вспыхивают картинки нашей единственной ночи, сохранившиеся в памяти на удивление ярко, а расшалившееся воображение дорисовывает все новые и новые детали. Его губы на моих губах. Его дыхание обжигающей лавой скользит по лицу. Его руки сжимают мои волосы у самых корней. Его сладкий шепот медом затекает в уши...

— София! София, ты тут? — требовательный голос Максима выдергивает меня из мыслей. — Хватит витать в облаках.

— Да, прости, задумалась, — встрепенувшись, поправляю волосы. — Что ты говорил?

— Я спрашиваю, у этого договора, — тычет пальцем в экран компьютера, — есть какие-то дополнительные приложения?

— Их нет в файле?

— Нет.

— Значит, договор без приложений. Если бы они были, то хранились бы в том же файле.

— Понял.

Максим продолжает изучать детали моего бизнеса, а я ругаю себя на чем свет стоит. Не вслух, разумеется. Ну что я за мечтательная дура? Человек тут пытается мои проблемы загрести, а я непонятно, о чем думаю! Надо включаться в процесс и оказывать посильную помощь!

Через пару минут мне наконец удается взять себя в руки и перестать видеть в Максиме бывшего любовника. Я концентрируюсь на нашем общем деле и погружаюсь в работу. Он задает дельные вопросы, я на них отвечаю. Он молчит, и я храню тишину, не мешая ему думать.

В сумке звонит телефон, и я поначалу решаю не брать трубку. Дабы не отвлекаться. Но вызов повторяется, и мне не остается ничего иного, кроме как принять его.

— Мам, я сейчас занята. Что-то срочное?

— Соня! Соня! — в голосе родительницы слышится паника. — Я... Я не знаю, что мне делать... Мы... Мы гуляли на улице, и Алекс... Ох, как же быть! Как же быть!

— Мама! Что случилось?! — нервничаю. — Объясни толком! Я ничего не понимаю!

— Алекс залез на дерево! — выпаливает она в отчаянии. — Хотел котенка спасти, понимаешь? Тут соседский котенок...

— Мам, с Алексом все в порядке? — перебиваю.

— Да, но он не может слезть... Очень высоко забрался!

Мама продолжает охать в трубку, а я судорожно соображаю.

— Что такое? — вмешивается Багиров, хмурясь. — Что-то с детьми?

— Сын залез на дерево и не может оттуда слезть, — бросаю торопливо, а затем вновь обращаюсь к маме. — Успокойся, пожалуйста! Как Алекс себя чувствует? Плачет?

— Нет, он просто боится, — лепечет родительница.

— Поехали! — Багиров решительным движением дергает меня за локоть.

— Что? Куда? — теряюсь.

— Сына твоего спасать.

Он уже распахнул дверь и нетерпеливо ждет, пока я наконец соображу, что к чему.

— Э-э-э... Ладно, — подхватываю сумку и семеню на выход. — Мама! Мама, послушай! Я сейчас приеду. Скажи, Алексу, чтобы не двигался. Я скоро буду!

Багиров опять гонит. Лавирует в потоке машин так стремительно, что я невольно поглубже вжимаюсь в спинку сиденья и сильнее обхватываю пальцами дверную ручку. Страшно. Хотя риск в данной ситуации оправдан — у меня ведь сын на дереве застрял.

— Как думаешь, может, спасателей вызвать? — говорю я, когда он притормаживает на светофоре.

— Сейчас на месте разберемся, — бросает без тени улыбки.

Сосредоточен, серьезен. Тоже нервничает, что ли?

— Мама говорит, он котенка хотел спасти, — вздыхаю. — Вот вместе с котенком там и завис. Вверх-то проще лезть, чем вниз спускаться.

— Да, у меня похожая ситуация была в детстве. Тоже кота подорвался выручать. Но я тогда, правда, постарше был. Сам в итоге спустился.

— Правда? — почему-то мне забавно представлять юного Багирова, застрявшего на дереве. — Сколько тебе тогда было?

— Лет десять, кажется. Может, одиннадцать.

Загорается зеленый сигнал светофора, Максим резко дает по газам, и машина буквально срывается с места. Не проходит и десяти минут, как мы паркуемся во дворе маминого дома. Отстегнув ремень, я пулей вылетаю из машины и озираюсь по сторонам. Нужное дерево нахожу почти сразу: под ним уже сгрудилась небольшая группка зевак, состоящая в основном из причитающих бабулек.

— Мама, привет, — кладу руку на плечо родительницы. — Ну как дела?

— Да вот, сидит там бедненький, с котом в обнимку, — она суетливо заламывает пальцы. Видно, что очень переживает. — Сонь, может в МЧС позвонить? Ох, я так волнуюсь...

Подхожу поближе к дереву и задираю голову ввысь.

— Алекс, сыночек, ты меня слышишь? — напрягаю голосовые связки.

— Мама! — раздается с высоты. — Мама, я застрял! Тут ветка... Ветка обломилась! И теперь я не знаю, как быть...

— Успокойся, мой хороший! Мы сейчас что-нибудь придумаем! Сиди смирно и жди, хорошо?

— Да, мама.

Ну вроде бы не очень паникует. Это хороший знак.

— Я его достану, — заявляет Багиров, становясь рядом со мной.

Слегка сощурившись, он смотрит вверх и торопливо закатывает рукава рубашки.

— Брось, Макс, лучше позвоним спасателям...

— Я достану Алекса, — повторяет тверже, а затем поворачивается ко мне лицом. — Ты мне доверяешь, Софи?

— Эм... Да, конечно, — пребываю в растерянности. — Но... Ты уверен?

— Разумеется, я уверен. Иначе бы не предлагал.

С этими словами Багиров обхватывает нижние ветки дерева и на удивление ловко взбирается наверх. Я, конечно, предполагала, что он спортивный, но не думала, что настолько. Ведь одно дело — железо в зале тягать, и совсем другое — по деревьям лазать.

Пораженно распахиваю глаза, пока Багиров неторопливо, но решительно преодолевает метры шершавого ствола. Через пару минут его плечистая фигура скрывается в густой зеленой кроне, и мне приходится напрягать зрение, чтобы разглядеть, что же творится там, наверху.

— Мамочка, привет, — за юбку меня дергает Алиса.

Впопыхах я ее не сразу заметила.

— Ох, малышка, привет, — треплю дочь по волосам. — У тебя все нормально?

— Да, только за Алекса переживаю, — сообщает девочка, встревоженно покусывая нижнюю губу.

— Не переживай, милая. Все будет хорошо.

— Дядя его спасет? — она буравит меня доверчивым взглядом.

— Да, спасет. Непременно, спасет, — отзываюсь я, похлопывая дочь по плечу.