Путь Наставника - Игорь Ан

Средоточие. Это слово было незнакомым, но интуитивно я понимал, что речь идет о чем-то важном. Может быть, о том самом источнике силы, который есть у практиков (слово всплыло откуда-то из небытия или из знания восточных традиций или из услышанного от тех двоих, что гнались за нами)? «Чёрные» — они практики? Один из них сказал, что он практик второй ступени. Значит — да. Или здесь все практики?

А Прана? Это энергия? Та самая, с которой работают в ушу, в цигуне? Аналог Ци? В книгах, которые я читал, были описания работы с внутренней энергией. Я сам учил этому мальчишек — дыхание, концентрация, движение Ци по меридианам. Здесь так же? И вопрос, как оно работает?

Много, очень много вопросов.

— Огрызок? — тихо позвал Косой. — Ты чего затих?

— Думаю, — ответил я. — Всё нормально. Сейчас вылезу, проверю.

— Холодно, — пожаловался Косой.

Я же от правильного дыхания и бешеной работы мыслей разогрелся. Хоть и понимал, что это тепло мнимое, его хватит ненадолго. Надо искать место, где можно согреться по-настоящему.

— Знаю. Потерпи, — ответил я Косому.

Я взглянул на буквы, так и висящие передо мной, вздохнул и мысленно сказал: «Закрыть».

Буквы исчезли, словно их и не было.

Мы просидели здесь, наверное, минут двадцать. Потому что я ощутил, что начало клонить в сон. И это был бы конец. Косой тоже уже заметно клевал носом. Холод действовал на него усыпляюще, веки тяжелели, опускались. Даже мои практики не слишком помогали. Наверное, не начни я изучать данные Системы, тоже бы уже засыпал.

— Всё, — сказал я, поднимаясь на четвереньки. — Пора. Сейчас проверю. Ты пока посиди здесь. Я позову.

Я встряхнулся и двинулся к выходу, стараясь не шуметь. Колени скользили по мокрым камням, но я полз, не останавливаясь. Свет впереди становился ярче — серый, уличный, скупой, но у входа его было больше.

У самого края стока я замер, прислушался. Ничего. Только ветер.

Я осторожно высунул голову.

Никого.

Набережная была почти пустой. На льду темнели пятнами полыньи. В лёгких сумерках горели редкие мутные фонари. Всё было тихо. Только где-то далеко, за мостом, слышался гул — то ли заводской, то ли просто уличный.

Я выполз наружу, огляделся. Ветер тут же ударил в лицо, и я поежился — куртка Косого не грела от слова совсем, и холод снова начал пробирать до костей. Но дышать здесь, снаружи, было легче. Воздух пах гарью, углем, чем-то химическим, едким, — но это было лучше, чем вонь стока.

— Чисто, — шепнул я в отверстие. — Вылезай

Косой вывалился, тяжело дыша. Он стоял на четвереньках, потом поднялся, пошатнулся, и я подхватил его под локоть.

— Пронесло, — выдохнул Косой.

— Да, — ответил я. — Наверное.

Мы постояли так несколько секунд, привыкая к свежему воздуху. Косой шмыгнул носом — я заметил, что он уже не так сильно дрожит. Даже немного движений заставили кровь разойтись по жилам. В стоке было холодно, но там не было ветра. Здесь же ветер продувал насквозь, и я понимал, что долго мы не продержимся.

— Спасибо тебе, Огрызок, — сказал Косой, глядя куда-то в сторону. — Ты нынче меня дважды выручил.

— Нормально, — ответил я. — Главное — не попадай больше в неприятности.

Косой кивнул, потом переступил с ноги на ногу. Замялся.

— Ну… ладно, — сказал он неловко. — Увидимся позже. Ты ещё на промысел или уже закончил?

Знать бы ещё, чем я промышлял.

— Я вот пустой сёдня, — он пожал плечами.

Ага, значит, бывает и так.

— И я, — коротко произнес я, дернув плечом, мол, жаль мне.

— Хреново, — пожаловался Косой, — но бывает. Так чё? Идем?

Я кивнул. Похоже, мы жили где-то рядом или даже в одном доме. Не знаю. Сейчас мне любая подсказка была важна.

Косой развернулся и зашагал в сторону приземистых зданий. Я последовал за ним.

Мы двинулись вдоль набережной, потом свернули в переулок, который вывел нас на широкую улицу. Но мы быстро пересекли её, вновь нырнув в подворотню. Я шёл рядом с Косым, стараясь запоминать дорогу, и одновременно — рассматривал город.

Это было странное место.

Широкая улица была вымощена булыжником. Проулки же оказались устелены грязными досками или вовсе земляные. Дома… я вдруг понял, что видел похожие здания на старых фотографиях Кузни, да и сейчас их можно было изредка встретить, где ещё сохранились купеческие особняки. Но если там они были историей, то здесь… основной застройкой.

Свернув в очередной переулок, мы заскользили меж высоченных глухих стен. А что за ними я даже не представлял. Может живут люди, а может, работают мануфактуры. Дома годились и под то, и под другое.

Мы снова вышли к широкой улице, не такой, как в прошлый раз — эта была уже. Зато лучше освещена. Здесь над дверями висели вывески, написанные кириллицей. Некоторые из них я мог прочитать и понять: «Магазин Ковальских», «Прана-лаборатория». А вот: «Сбыт праностоков», «Училище Стезевиков», «Отделение артели Чернодыма» — эти вызывали больше вопросов.

По улице двигались люди. Хорошо одетые, сытые, уверенные. Мужчины в длинных пальто, таких же я видел на набережной. Женщины, видимо, на каблуках, по крайней мере некоторые — я расслышал характерный цокот

— Быстрее! — потянул меня за рукав Косой, когда я остановился, рассматривая улицу. — Не отсвечиваем!

Мы пошли дальше, снова углубившись в узкие, зажатые меж грязных стен проулки. Я старался запоминать каждую деталь. Этот мир был похож на тот, который я знал, но в то же время — совершенно другой. И ещё… здесь были паровые машины! Чёрт! Вот уж не ожидал… Я видел, как из-за угла выехал экипаж — металлическая конструкция, из которой валил пар.

А вдалеке, над крышами домов…

Возвышалась стена.

Огромная, темная стена!

Она уходила вверх, теряясь в сером небе, отчего казалось, что мы внутри кастрюли, накрытой свинцовой крышкой. Стена была выше любого здания. Я не смог оценить её высоту — может, метров тридцать, а может, и все пятьдесят.

Я смотрел на стену, и внутри меня нарастало странное, тоскливое чувство. Это не мой мир. Сейчас я осознал это окончательно, остро и навсегда.

— Огрызок, ты чего застыл? — Косой дёрнул меня за руку. От быстрой ходьбы он согрелся и больше не растягивал слова, не стучал зубами. — Пошли, замёрзнешь ведь.

Мы свернули в очередной проулок, потом в ещё один — совсем узкий. Потом пошли вдоль какого-то кирпичного забора с накрученной по верху колючей проволокой. За забором темнело двухэтажное длинное здание. На этот раз я был уверен — промышленное. Вот только большая часть