Путь Наставника - Игорь Ан

Я напряг слух. Шаги остановились прямо над нами. Под тяжелой подошвой захрустела снежная крошка. Кто-то крякнул, перевесился через парапет, и я услышал, как мелкие камешки посыпались вниз, зашуршали по льду.

— Глянь, — сказал первый голос, грубый, хриплый, словно прокуренный. — Тут ниша какая-то. Мог этот крысёныш туда забиться?

— Проверь, — ответил второй, более молодой, с ленцой в голосе.

Я медленно, стараясь не издавать ни звука, повернул голову и посмотрел наверх. В проёме между камнями и нависающим выступом я видел край чёрного сапога, массивного, с тупым носком. Сапог топтался на месте, словно его хозяин раздумывал, стоит ли лезть вниз.

Косой дрожал. Похоже, не от холода, а от страха. Его лицо стало пепельно-серым, глаза расширились и приобрели какое-то анимешное выражение. Он вжался в стену, пытаясь стать меньше, незаметнее, а его губы беззвучно шевелились.

— Попали, — выдохнул он так тихо, что я едва расслышал. — Они ща сюда нагрянут.

Я положил руку ему на плечо, сжал. Косой вздрогнул.

— Тихо, — сказал я так же беззвучно. — Дыши. Главное — дыши, но тихо.

Сверху раздался шорох — кто-то присел на корточки, и край чёрного кожаного пальто свесился вниз, едва не касаясь выступа, под которым мы сидели. В щели между камнями я видел кусочек лица: бледную щёку, тёмную щетину, уголок чуть прищуренного глаза, который шарил по темноте ниши, не замечая нас.

Я вжался в стену, заслонив собой Косого. Он подрагивал и тихонько шипел — дышал.

— Пусто, похоже, — сказал голос сверху. — Никого.

— А ты посвети, — возразил первый, хриплый.

— Чем? Фонаря у меня нет.

— Тогда спускайся и проверь. Или ты думаешь, этот щегол в реку сиганул?

— Мог и сигануть. С перепугу-то.

Они засмеялись. Коротко зло, без сожаления. Никогда не любил злых людей. Они казались мне жалкими, не помню уже, с чего так вышло, но отношение впечаталось в сознание навсегда.

— Ладно, — сказал хриплый. — Идём вниз вместе. Там у моста лестница. По берегу пройдёмся, глянем.

Сапог исчез с края. Шаги застучали по набережной, удаляясь в сторону моста.

Косой выдохнул — судорожно, со свистом, и тут же закашлялся, зажимая рот обеими руками, чтобы заглушить звук.

— Уходят? — прошептал он.

Я прислушался. Шаги становились тише, но не исчезали совсем. И где-то в направлении моста, откуда мы пришли, раздался глухой металлический лязг — кто-то открывал решётку или спускался по лестнице.

— Идут вниз, — сказал я. — По берегу. Будут нас искать.

Косой затравленно посмотрел на меня. В его глазах я отчётливо видел отчаяние.

— Нас найдут, Огрызок. Они всегда находят. Они же чёрные…

Чёрные… снова чёрные.

— А что будет, если найдут?

Косой сглотнул.

— В артель заберут. Или сразу в Дикие Земли. Там… — он запнулся, и я понял, что продолжать он не хочет.

— Понял. Тогда не будем ждать.

— А что делать? — жалобно спросил Косой.

Он смотрел на меня с надеждой и неверием одновременно. Похоже, то, что я его спас, сильно повысило мой авторитет в его глазах.

— Тут же некуда… — заплетающимся от страха и холода языком, продолжил он.

— Найдём, — сказал я, уже аккуратно выглядывая из ниши.

Каменная кладка вдоль реки тянулась в обе стороны. Слева — туда, где спускались чёрные, — стена была ровной, без укрытий. Справа она продолжалась, и я заметил, что чуть дальше, метрах в двадцати, начинались какие-то выступы — декоративные элементы, украшавшие фасад набережной. Они выпирали из стены сантиметров на тридцать, образуя узкий карниз на уровне груди. Если идти, пригнувшись под этими выступами, есть шанс, что сверху нас не заметят. На всякий случай стоило перестраховаться, вдруг этих «чёрных» больше чем двое.

— Туда, — указал я вправо.

— Ты спятил! — Косой вцепился мне в рукав. — Они же нас засекут!

— Увидят, если мы здесь останемся. Они будут у этой ниши через минуту. И что увидят? Двух придурков, которые сидят и ждут, когда их заберут.

Косой молчал переваривая. Я видел, как в нём борется страх и инстинкт выживания.

Страх подсказывал: сиди тихо, не двигайся, авось пронесёт. Кролик, который замирает перед удавом в надежде, что его не увидит хищник.

Инстинкт же вопил — беги!

Нет уже, господа «чёрные», мы не кролики.

С каждой секундой времени на побег оставалось всё меньше. А Косой снова забился в нишу и вжался в стену, словно собирался стать одним из её камней.

— Ты мне доверяешь? — спросил я.

Косой чуть задумался, но кивнул.

— Тогда вставай. И валим!

Я потянул Косого за отвороты куртки, но он уже не сопротивлялся. Был готов поверить.

Прихватив мокрую одежду, мы выскользнули из ниши. Я двинулся первым, держась спиной к стене, согнувшись так, чтобы голова не поднималась выше каменного выступа. Косой шёл за мной, цепляясь за мою рубаху, и я чувствовал, как его пальцы дрожат.

Шаг. Ещё шаг.

Под ногами хрустела ледяная крошка, смешанная с чёрной пылью. Каждый звук казался оглушительным, хотя на самом деле мы двигались почти бесшумно. Я прислушивался к тому, что происходит позади. Со стороны моста доносились голоса — чёрные спустились и теперь шли по берегу переговариваясь.

— … а этот точно щегол? Может, обычный бродяга?

— Какая разница? Тело есть, руки-ноги есть — значит, ресурс. Начальству плевать, кто это, щегол или бродяга. Лишь бы дохлятину не привели.

Они снова рассмеялись мерзко и визгливо.

— Быстрее, — шепнул я Косому.

Мы прибавили шагу. Выступ над головой закончился, но я уже видел впереди тёмный провал — что-то вроде круглой дырки в стене. Канализационный сток, понял я. Вспомнил сочащиеся отвратительной жижей трубы под мостом, и меня передёрнуло. Плевать! Сейчас главное то, что туда можно залезть.

Голоса позади стали ещё громче, но я на этот раз не разобрал слов.

Я оглянулся. И мне показалось, что я вижу, как из-за плавного поворота выходит фигура в чёрном.

— Быстрее! — поторопил я Косого и указал на дыру, — Туда.

— Это же… — Косой запнулся. — Там же…

— Давай! Не спорь. Вариантов нет.

Чёрные приближались. Я ещё раз оглянулся — и на этот раз действительно увидел, как из-за поворота, где кончалась стена и начиналась ниша, в которой мы только что сидели, показался силуэт.

— Не останавливайся, — подгонял я Косого.

Мы почти добежали до проёма. Это был действительно сток — круглое отверстие в стене, когда-то забранное решёткой, но решётка давно сгнила и была сорвана. Сейчас торчала лишь пара гнилых зубьев арматуры сверху. Внутри чернела пустота, пахло сыростью и гнилью. Неприятно, но придётся туда прятаться.