Плохиш и красотка - Фэя Моран

Я шумно вдохнул, но она уже качала головой, будто заранее запрещая мне перебивать.

— И вот это было моей самой большой ошибкой, — прошептала она. — То, что я, черт возьми, вообще позволила себе надеяться.

Мне показалось, что меня ударили под ребра.

— Потому что если бы ты был мне безразличен, — продолжила она, — я бы просто развернулась и ушла. Было бы обидно, да. Противно. Унизительно. Но пережила бы. А сейчас мне так больно не из-за них. А из-за тебя. Из-за того, что это был ты. Что это был твой дом. Твои родители. И твое молчание.

Последние два слова прозвучали тише всего. Но именно они разорвали меня окончательно.

Я шагнул к ней еще ближе, запустил мокрую ладонь в ее волосы и на секунду зажмурился.

— Я был не прав… Я должен был остановить это сразу. Должен был встать рядом с тобой еще до того, как ты вообще почувствовала себя там одной. Должен был…

— Да, — перебила она. — Должен был.

Mio Dio... Лучше бы она наорала на меня, вместо этого тихого и окончательно добивающего «да».

Я никогда не чувствовал себя таким виноватым.

— Но ты не сделал этого, — продолжила Тиган. — И я не знаю, что мне теперь делать с тем, что ты… Ты… Кажется, мне нужен.

У меня будто перестало биться сердце.

Она сама, кажется, испугалась сказанного — резко отвела взгляд, сжала губы, как будто хотела затолкать эти слова обратно.

Но уже было поздно.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Тиган.

На этот раз она все-таки подняла глаза. И я увидел в них все сразу: боль, унижение, страх.

Привязанность.

— Ты никогда не была для меня ошибкой, — сказал я. — Никогда. И не была чем-то временным. И уж точно не была кем-то, кого можно стыдиться.

Она судорожно вдохнула.

— Не говори этого сейчас. Не после всего этого.

— Именно сейчас и надо. Потому что ты должна это услышать.

Тиган покачала головой, но уже слабо.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Если я снова тебе поверю, а потом окажется, что это все неправда… я не знаю, соберу ли себя еще раз.

Эти слова вошли в меня как нож.

— Слушай меня, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я не могу отменить то, что уже произошло. Не могу сделать вид, что этого вечера не было. Не могу забрать назад свое молчание. Но я могу сказать тебе правду.

Она смотрела на меня так, будто от одного следующего слова зависела ее жизнь.

— Ты не человек второго сорта, — произнес я. — Не мусор. Не ошибка. И ты не должна никому ничего доказывать.

У нее снова задрожали губы.

— Дино…

— Нет, подожди. — Я сглотнул. — Я всю жизнь был окружен людьми, которые играют роли, говорят правильные вещи, выглядят идеально и никогда не показывают, что у них что-то болит. А потом появилась ты — злая, упрямая, настоящая, живая до невозможности — и рядом с тобой мне впервые стало не так пусто.

Тиган зажмурилась, и по ее щекам потекли новые слезы.

— Я не должен был позволить никому заставить тебя почувствовать себя меньше, чем ты есть. Особенно в моем доме. Особенно рядом со мной. И если после этого ты захочешь уйти, я не имею права тебя удерживать. Но не уходи, думая, что ты для меня ничего не значишь. Потому что это будет ложью.

Она всхлипнула и наконец закрыла лицо руками. На секунду я подумал, что она сейчас снова оттолкнет меня, развернется и окончательно уйдет.

Но вместо этого она просто сломалась.

Я шагнул к ней и осторожно обнял. И на этот раз она впервые дала волю нежности.

Тиган вцепилась в меня так, будто держалась за единственное, что не давало ей рухнуть прямо здесь, посреди мокрого двора. И когда ее лоб уткнулся мне в грудь, а я почувствовал, как она плачет уже не сдерживаясь, у меня внутри что-то перевернулось.

Я прижал ее крепче, закрыв ладонью затылок, защищая от дождя, от холода, от всего мира, который всего час назад казался мне вполне выносимым, а теперь нет.

— Прости меня, — прошептал я ей в мокрые волосы. — Прости.

Она только мотнула головой и сильнее вцепилась в меня.

Мы стояли так под дождем, пока позади, за коваными воротами и залитыми светом окнами, оставался мой дом. Моя семья. Дурацкий мир, в котором все всегда было расставлено по местам. А здесь, в моих руках дрожала девушка, которую я впустил в этот мир, и едва не позволил ему ее раздавить.

Тиган вскоре чуть отстранилась, подняла