Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

Ну кого там принесло…

— Зайдите. — Сказал я, не открывая глаз, и даже не представляя, кто бы это мог быть.

Дверь скрипнула, и в комнату скользнул кто-то с кошачьими шагами. Не буквально, конечно же, это был человек, но поступь была очень легкой. Глаз я по прежнему не открывал. Покуда меня не будят с криками и паникой, открывать их я отказывался, слишком устал. Вот, щелкнула задвижка на двери, вот, послышались шаги босых ног.

— Спишь? — Спросила меня, как оказалось по голосу, Варя.

— Теперь нет. — Ответил я, шумно выдохнул, с трудом разлепил глаза и поднялся на локтях.

В полумраке, который разгонял тусклый свет масляной лампы, оставленной мной у изголовья, и легкого серого утреннего марева, Варя выглядела не так, как обычно. Не как боевая чародейка в походном камзоле и с вечно недовольным лицом, а как вполне обычная женщина — уставшая, растрепанная, взволнованная. Последнее, кстати, явно бросалось в глаза, она яростно перебирала пальцами, сомкнутыми в замок. В комнату ко мне она вошла без верхней одежды, но при этом все, что должно быть прикрыто — было прикрыто, сейчас она оставалась в легкой тунике и трусиках, и эта нехитрая одежда едва ли скрывала очертания тела. Я уже было хотел наехать, чтобы она оставила свои потуги, это не сработало раньше, не сработает и сейчас, но она заговорила первее.

— А чего не спишь? — Спросила она.

— Варь, что тебе нужно? — Устало и раздраженно бросил я.

— Я хотела кое-что обсудить с тобой наедине. — Тихо вымолвила она и села на край кровати, сведя колени друг к дружке, и сидя ко мне в пол оборота, продолжила. — Это важно, потому что от этого зависит будущее.

Меня, признаться, подмывало скаламбурить, мол, на нее повлияла моя пылкая речь о необходимости размножаться, ведь тот вид, в котором она сюда явилась, был совершенно недвусмысленным, тем не менее, я воздержался. А раздражался я лишь потому, что она остается красивой девушкой, какой бы змеюкой, по-доброму, конечно, в душе она не была. И этот ее маскарад — просто способ затуманить мои мозги, отвлечь и увести кровь от головы в другое место, чтобы проехаться мне по ушам. Ну, зная это заранее, я буду готов услышать то, что она скажет, и оценить это критически. Почему не выгнал сразу, чтобы отложить беседу на попозже? Сам не знаю.

— Это быстро? — Вперился я взглядом в визитершу.

— Если не будешь отпираться — да, быстро. — Хихикнула она. — Или нет, смотря как ты любишь.

— Давай ближе к делу. — Остановил я зарождающуюся толкотню вокруг да около, не желая играть в эту игру.

— В общем, — она набрала в грудь воздуха, качнув острыми пиками под туникой, — я пришла обсудить одну конкретную фразу, сказанную тобой на переговорах.

— Неужели про размножение? — Я усмехнулся, все-таки решившись на эту отчаянную авантюру.

— Брось, рожать в этих обстоятельствах я врагу не пожелаю, и Женьку по-женски очень жалею. А что до дружбы телами — я уже давно поняла, что ты непробиваемо правильный, и свои потребности удовлетворяю сама. Я о том, что ты ляпнул о передаче формального лидерства кому-то для того, чтобы сохранить баланс сил.

О как. Я моментально проснулся. Все происходящее до этой фразы было шуткой или игрой, но тема и впрямь необычная для подобных декораций. Я подобрался и прислонился спиной к изголовью кровати.

— Так, и? — Спросил я серьезнее.

— Ты это серьезно? — Обернулась она на меня, и ниспадающие волосы скрывали озадаченный взгляд.

— Вполне. — Пожал я плечами. — Система требует сюзерена, никто из нас троих не пойдет на то, чтобы подчиниться другому, я думал ты это понимаешь. Нам нужна фигура, номинальная, чтобы выполнить требование директивы. А мы втроем, или вдвоем, это уж как с Леонидом получится, разделим формальные обязанности исполнителей.

— А ты не думал… — В ее голосе послышалась вкрадчивость, манипулятивность. — Поступить иначе?

Заглянув в ее глаза, я не увидел там ответа. Потому, не поняв намека, всем видом показал — мне нужно продолжение, и ждать себя Варя не заставила.

— Я знаю тебя давно. — Загребла она издалека. — До всего случившегося, и после. Всякое было, но с того самого дня, как ты снимал меня с жертвенного столба, а потом вступился перед сошедшими с ума Катей и Антоном, решив тем самым мою судьбу, я точно знала — ты единственный, на кого можно положиться. Вокруг есть мужчины, сильные, храбрые, этого не отнять. Но ни у кого нет чего-то важного, что есть у тебя.

— Варь. — Начал было я, чтобы прояснить происходящее, но остановить ее мне уже не удалось, девушка даже не запнулась, продолжая говорить.

— Ты никогда не ломался и тащил нас за собой, придумывал какие-то безумные планы, строил, создавал, защищал, взрывал и лечил. И ты стал сильнее. Намного сильнее, чем был. Я правду тебе скажу, вначале хихикала над тобой, да и не я одна — вот же, умора, в мире, где, как предполагается, будет куча врагов, этот умник взял самый бесполезный в бою класс. Но все быстро поменялось. Оказалось, что бойцы и не бойцы вовсе, а яйца прячутся в мошну сразу, как запахнет жареным, а ты, несмотря ни на что, всегда оставался крепким и надежным.

— Варь! — Уже настойчивее я попытался ее остановить, не понимая, чего ей нужно, и поток лести, перемежающийся колкостями, мне не слишком нравится.

— А сегодня я увидела другого тебя, Марк. Ты улыбался, лишая жизней. Вот он, твой апофеоз. Ты всегда знал, что победишь, и победил. — Она, наконец, вышла из транса, с которым декламировала мне дифирамбы, и поползла на меня, прямо на постели, пропуская между своих ног мои, да так, что я не нашелся, что делать, не скидывать же? Ушибется еще. — Расслабься, не буду я на тебя запрыгивать, сказала же, не за тем пришла. Мысль была, но… — Она закусила язык, скосила взгляд, покраснела. — Я всегда видела в тебе лидера. Не потому, что ты мне нравился или что-то такое. Просто ты был единственным, кто не сдавался, не ныл, не жаловался. А брал и делал. Так почему, почему перед самым финалом ты решил отступить от того, что твое по праву?

— Что же ты предлагаешь? — Спросил я, когда мне, наконец, удалось поймать такую возможность. Перебить ее нереально.

— Ты можешь обладать, Марк. — Ответила она, и в ее глазах