Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

— Вячеслав. — Окликнул я, когда старый полковник в очередной раз прошел мимо моего стула, вышагивая и сверля взглядом носы своих сапог. — Присядь.

Он вздрогнул, будто я вырвал его из только-только накатывающего сна, затем шумно выдохнул и опустился на свой стул, который занимал за ужином. Агнесса, будучи его бывшей подчиненной, тотчас пододвинулась ближе, шепнула что-то на ухо. Старик пошевелил усами, набрал воздуха в грудь, кивнул пару раз. Затем отвел взгляд дальше, в противоположную стену, не сталкиваясь взглядом со мной. Варя же, сворачивая челюсть, успокоилась давно. Она хорошо меня знала, и была уверена, что даже если я в моменте показался кровожадным убийцей, я делал это исходя из принципов самообороны.

— Ну что, расходимся? — Спросил Вячеслав, и я слышал в его голосе какое-то облегчение.

— Погоди пока. — Я опустил локти на стол, машинально двинул пустую кружку, которой по инерции играл от скуки последние полчаса, и сложил руки замком. — Время есть.

— Ты предлагаешь и дальше просто сидеть и ждать? — Он недовольно вскинул седую бровь и, наконец, поймал мой взгляд.

— Нет, к черту его, ждать бессмысленно. Есть три варианта, что с ним произошло. Вы о них, наверняка, догадываетесь. — Я окинул взглядом присутствующих. Люди Вячеслава, бросив попытки исчезнуть с глаз долой, тоже расселись, а голос подала Варя.

— Проясни для тех, кто в танке. — Сложила она руки на груди.

— Первый — Леонид где-то помер по пути. Все мы смертны, нельзя исключать такой вариант. Второй — нападение его рук дело. У меня есть некоторые свидетельства в пользу этой версии. Третий — что-то сбило его с курса, и он сильно, нет, не так, очень сильно опаздывает, но возможно хотел прийти. В пользу этой версии у меня тоже кое-что есть. В любом случае, не все так однозначно, однако этот совет, эти переговоры, они должны были стать важной частью будущего для человечества. И раз уж Леонид не явился, придется заканчивать без него.

— Лучше бы он сдох. — Фыркнула Варя.

— Так о чем должны были быть эти переговоры? — Спросила Агнесса тихо. — Что такого важного ты хотел обсудить, раз решил собрать всех номинальных лидеров фракций, которые сформировались на полигоне?

Тут я сделал паузу. Да, прошло прилично времени с момента нападения и моей… ну, скажем так, весьма кровожадной реакции на собственную силу, и так уж вышло, что я хоть и прокручивал в голове переговоры с позиции силы и ультиматумов, сейчас я рисковал. Перегнуть палку. Настроить союзников против себя и превратить во врагов, которые просто меня боятся. Еще бы — ни от кого не укрылось то, что я могу превратить кого угодно в малиновое варенье одним мигом даже не пошевелив пальцем. Так что общая настороженность ощущалась почти физически. Надо мягче, лояльнее и дипломатичнее. Верно мне наблюдатели сказали… большая сила — большая ответственность.

— Полагаю всем известно, каждый прочел это уведомление, — начал я, — о том, что наше испытание прервано досрочно, и что протокол обучения новообращенных, то есть нас, отменен, и теперь действует новая директива, а именно слияние и поиск сюзерена.

Вячеслав кивнул, затем и остальные.

— Признаюсь честно, я не сразу понял, что это значит на практике. — Я продолжил, чутка понизив голос, настраивая его так, чтобы он точно не звучал враждебно. — Сами знаете, они сведения передают очень заумно, с массой подтекстов и скрытых смыслов, никак не раскрывая истинных мотивов и того, чего в действительности от нас хотят. Но в этот раз все куда прозаичнее, и ответ действительно лежит почти на поверхности.

— Убей или будешь убитым? — Вклинилась Варя, и как же хорошо, что она сняла у меня с языка эту фразу.

— Именно. — Подтвердил я, одарив чародейку благодарным взглядом. — Но не только это. Полковник, скажи, сколько людей в твоей фракции было неделю назад?

— Сто семьдесят, если я не ошибаюсь. — Ответил он не задумавшись.

— А вчера?

Вот тут старый коммунист задумался. На его лице отразилось натужное усилие, словно он и впрямь перебирает в памяти доклады от помощников.

— К четыремстам подбираемся. — Наконец, ответил он. — За ночь возможно еще пришли.

— Вот и у нас так же. — Не стал я лукавить, раз уж собеседник был со мной хотя бы наполовину честен. Он подтвердил существенный прирост численности, мог, конечно, соврать в деталях, но… не знаю, отношения у нас вроде складываются добрососедские, так что откровенной лжи я не ждал. — Полагаю, у Леонида ситуация плюс минус схожая, или даже еще больше, ведь они опытные людоловы.

Агнесса сделалась бледной, как бетон. Повисла тишина.

— Остальные… тысячи людей, сейчас формируют свои группы, фракции и анклавы. Они изучают этот мир и гибнут, гибнут, гибнут, пытаясь совладать с эмоциями, с человеческим фактором, они получают ранения и смертельные раны, убивают друг друга за ресурсы, в общем делают все тоже самое, что делали мы, когда только тут очутились. И ни я, ни ты, ни наш отсутствующий нетоварищ не упустили возможности расшириться. Да, адаптация и ввод в курс дело занятие неблагодарное и тяжелое, но в противном случае выход еще хуже. А все это только лишь потому, что перед нами поставили такую задачу. Стать единолично сильнее во что бы то ни стало. Ответь мне честно, Слава, — сказал я панибратски, но глянул исподлобья, — ты же морально готовился к тому, что наш союз распадется, и тебе придется быть за самого себя?

Полковник пошамкал губами, спрятал лицо за маской отрешенности и спокойствия, но забегавшие глаза были весьма красноречивы. Старый вояка был готов, даже больше сказал бы, он этого ждал. И я уверен, не продемонстрируй я ночью своих возможностей, он бы прямо заявил «дружба дружбой, но я должен играть по правилам, спасибо, что спас мою жизнь и удачи».

— Отвечаю. — Официально начал он, немного подумав. — Да, я осознаю, куда мы все движемся.

— Поверь мне, — спокойно воспринял я его откровение, — Леонид думает о том же самом. К исходу этого месяца дальше пройдут только те, кто выживет после того, как мы втроем устроим войну. Так это видят те, кто за нами наблюдает. Но у меня появилась другая идея.

— И это то, ради чего ты нас собрал — презентация плана мира? — Нахмурился старик.

— Именно так, полковник. — Я встретил его недовольный взгляд, прячущий страх. Он боялся, что я просто убью его прямо сейчас и лично стану тем, кто станет сюзереном человечества. — У тебя в закладках осталось сообщение от системы,