Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов
Дано 1 августа 1464 A. D., графом Аликанте, маркизом Балеарским, сеньором Иньиго де Мендоса.
Священник закончил чтение и вернул письмо мужу венецианки.
— Уважаемые горожане, сеньоры, — Орнелия обвела взглядом людей, — я готова ответить на ваши вопросы.
— Главный вопрос один, сеньора, — один из дворян решил высказаться первым, — зачем паломникам, делать такой большой крюк? Заходя в Аликанте.
— Справедливый вопрос, сеньор, — ответила Орнелия Лоредан, — частично на него ответил сеньор Иньиго в своём письме, сказав, что только так паломник может собрать весь знак Паломника милосердия, но также этот знак даёт право платить лишь треть от суммы для лечения в больницах, ночёвки в постоялых дворах, на обратном пути домой, так же признание его статуса, как истинного паломника и право на одну любую индульгенцию.
Глаза многих представителей Кортесов расширились и на неё тут же посыпался град вопросов.
— Какая именно индульгенция?
— Кто её выдаёт?
— Действует ли она в Кастилии или только в Арагоне?
— Действует ли она на обратном пути?
— Распространяется ли на родственников?
На что Орнелия подняла руку и стала спокойно отвечать по порядку, благо Иньиго оставил ей весьма подробные объяснения.
— Полная индульгенция на месяц, на все прегрешения, кроме убийства.
— Выдавать будут вместе с завершением пути и сбором полного знака Паломника Милосердия в Сантьяго-де-Компостела.
— Действует на территории обоих королевств, о чём есть подтверждение от примаса Кастилии и архиепископа Сарагосы, эти документы у неё так же с собой, может показать в любое время.
— На родственников, если они только не шли весь путь рядом, она не распространяется, будут выдаваться только при наличии полного значка паломника и не продаваться за деньги. У данных индульгенций будет отдельный бланк, чтобы его нельзя было купить или продать.
Глаза людей с каждым ответом расширялись всё сильнее, такое было шоком для многих.
— Как повлияет это на нас, сеньора? — после минуты молчания, когда все пытались переварить её ответы об индульгенциях, поинтересовался у женщины ремесленник.
— Возрастёт поток паломников, это больше денег на их обслуживание, больше постоялых домов, трактиров, пожертвований в церкви, а также сеньор Иньиго сказал мне заняться заключением контакта с цехом ремесленников Эстельи на выпуск первой части знака паломника — свинцово-оловянной ракушки.
— Сеньор Иньиго упомянул «заручился поддержкой Святого престола», — тихо поинтересовался один из священников, сидевших в рядах знати города, — можно узнать, что конкретно он сделал?
Женщина протянула руку, её муж достал из сумки новый документ, и все вздрогнули, когда увидели, что внизу его висит свинцовая печать, скрепляющая шёлковые шнуры.
Орнелия Лоредан держа за верх свитка, позволила ему под весом печати раскрыться и показала всем.
— Булла папы Пия II, о всемерной поддержке начинания сеньора Иньиго, в обустройстве «пути святого Иакова» для более удобного пути паломникам, — она перевела взгляд на священника, — да, к сожалению, упокоившийся папа не увидит результатов этой работы, но уверена, что и новый папа, Павел II, будет всемерно поддерживать этот проект, так же как и свой предшественник.
Священник прищурился и тихо поинтересовался.
— А если нет?
Вместо Орнелии ответил архиепископ Балеарский.
— Примас Кастилии и архиепископ Сарагосы дали свои подтверждения об этом сейчас, брат. Тебе этого недостаточно?
Тот вздрогнул и быстро закивал головой, поскольку такие документы, так просто не появлялись и то, что маркиз де Мендоса смог их достать, говорило только о том, что Церковь действительно заинтересована в этом проекте.
— У меня ещё вопрос, — один из аристократов нахально посмотрел на женщину и её молчаливого мужа, — почему он выбрал вас в качестве своего вестника? Неужели не было достойных мужчин для этого?
— Были, — Орнелия Лоредан не повысила даже тона, — но я с ним переспала, чтобы получить этот проект, он важен для меня, как для верной дочери Церкви.
Прямой, а главное озвученный вслух ответ, о котором сидящие тут люди лишь только думали, заставил многих поперхнуться, некоторых закашляться, а священников закреститься.
— Ещё что-то из темы постелей вас интересует, сеньор? — Орнелия Лоредан спокойно посмотрела на дворянина и тот отвёл взгляд.
— Нет, сеньора.
— Кто будет за всё это платить, сеньора? — раздался тихий голос представителя иудейской общины города.
— Значительную часть расходов берёт на себя синьор Иньиго, но заработать на этом проекте смогут все города, включённые в маршрут, так что если здесь есть те люди, через которые сейчас пролегает путь паломников или дороги в сторону Аликанте, пусть подойдут ко мне после заседания, мы с ними обговорим особые условия их участия в данном проекте.
После слов о том, что за всё платить будет сам маркиз, люди удивлённо переглянулись, они, разумеется, знали о его богатстве, но, чтобы он решился на настолько дорогой и не очень прибыльный проект, даже для них это было необычно.
— Ещё вопросы, прежде чем я перейду к конкретным проектам и заданиям, которые поручил мне выполнить сеньор Иньиго, — обвела она взглядом задумчиво молчавших людей.
Жители Эстельи смотрели на буллу в её руках, двух священников в одеждах епископа и архиепископа, на швейцарцев стоящих вдоль стен и почему-то вопросов у них больше не было.
Видя молчание, женщина спокойно кивнула.
— Что же, тогда поговорим о конкретных цифрах, сколько этот проект принесёт городу деньги, а также какие контакты я собираюсь заключить с цехами города, для ремонта мостов, дорог и возведения постоялых дворов и больниц.
Все, даже знать, навострили уши, когда речь зашла за деньги.
* * *
3 декабря 1464 A. D., Сеговия, королевство Кастилии и Леона
За длинным столом, на противоположных сторонах сидели враги. Причём это были не просто враги, для красивого словца, а настоящие, готовые вцепиться при любой возможности в горло друг другу, особенно