Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Я его предупрежу, синьор Лоренцо, не переживайте, — спокойно ответил Радомир, — за те деньги, что вы ему платите, можно было нанять двух человек, а не одного, так что он будет внимателен.

— Спасибо, господин Радомир, — флорентиец смущённо улыбнулся дворянину, — вы очень мне помогаете, особенно последнее время. Иньиго запретил мне нанимать много людей, только тех, без кого я совсем не могу обойтись.

— А зачем наняли кошек? — поднял бровь боснийский дворянин, — без них что, нельзя было обойтись?

— Не знаю, господин Радомир, — тяжело вздохнул тот, — Иньиго сказал чётко, найми учётчиком человека, который ответит тебе на определённые вопросы и у которого будет несколько кошек.

— Что за вопросы? — удивился дворянин.

— Дурацкие, если честно, господин Радомир, — вздохнул Лоренцо Медичи, — например один из них такой: — «Шёл я в город, встретил человека, у которого было семь жён. У каждой жены по семь мешков, в каждом мешке по семь кошек. У каждой кошки по семь котят. Сколько всего существ шло в город?».

Лицо Радомира стало вытягиваться, поскольку это было слишком сложно для него.

— И какой ответ?

— Один человек, тот, что и шёл в город, а все остальные шли ему навстречу, — печально вздохнул Лоренцо Медичи, — я сам не знал ответа, пока не подсмотрел его, а этот старый грек сразу правильно ответил на этот вопрос, поэтому его и наняли вместе с кошками.

— А новостей о самом маркизе так и нет? Он вам не писал? — на всякий случай спросил босниец.

— И не напишет, господин Радомир, — покачал головой Лоренцо Медичи, — он чётко мне сказал, что я здесь сам по себе.

— Как же вы тогда узнаете, что нужно уезжать? — удивился дворянин.

— Иньиго сказал, что я узнаю сразу, как только это произойдёт, — ещё печальнее вздохнул Медичи, — а если нет? Я уже начал во всём сомневаться.

— Если вас это успокоит, синьор Лоренцо, то я тоже, начал во всём сомневаться, — хмыкнул Радомир, — только по другим причинам.

Лоренцо Медичи изумлённо посмотрел на боснийского дворянина, который отказался говорить дальше и его лицо просветлело.

— Получается, если мы с вами оба сомневаемся и не понимаем, что происходит, то значит всё идет по плану! — обрадовался он, — это очень в духе синьора Иньиго.

— Фу-х, спасибо господин Радомир, вы меня так успокоили, — облегчённо вздохнул он.

— Да? — удивился сам Радомир Вукович, поскольку его, наоборот, собственные слова ещё больше смутили.

— Если бы мы поняли, что задумал Иньиго, значит всё вышло из-под его контроля, — спокойно кивнул Лоренцо Медичи, — так что мы можем и дальше спокойно заниматься тем, что он нам поручил.

Ответ наследника Медичи, так сильно удивил Радомира, что он ещё долго смотрел ему вслед, когда тот ушёл договариваться с купцами, которые арендовали его склад.

30 ноября 1464 A. D., Эстелья, королевство Наварра

Большое собрание Кортесов было собранно всего ради одного вопроса, и что удивительно, это было не повышение налогов, как они все привыкли. Представителей всех сословий собрали ради приезда одной женщины, да ещё и венецианки! Неслыханное дело, чтобы ради этого собирали столько людей, но вот проблема была в том, что эта женщина выполняла функцию голоса маркиза де Мендосы, а это совершенно меняло дело, так что утром люди направлялись в знание муниципалитета, обсуждая, что же сегодня будет.

Расставленные лавки внутри большого зала, распределяли по секторам торговцев, ремесленников, знать, но все сидели в одном месте, ожидая прибытия гостей. Перекидываясь слухами и новостями, все уже знали что в город въехал огромный отряд швейцарцев, целое войско, сопровождающее венецианку, также в составе делегации были барон, епископ и архиепископ Балеарский, что опять же волновало всех, поскольку столь представительный состав не мог приехать просто посмотреть на горы, а это значило, что вопросы, которые будут сегодня обсуждаться на заседании Кортесов будет очень серьёзными.

Когда все прибыли и расселись, двери зала снова открылись и первой внутрь вошла женщина, в платье, пошитом по моде Арагона, закрывая всё, что было нужно, а голову её накрывала лёгкая шаль, формально закрывая волоса. Придраться к её виду, как они думали все о распущенных нравах венецианцев, было трудно, она мало отличалась по виду от их собственных жён и дочерей, если только была не по-здешнему красива и, пожалуй, только это бросалось в глаза.

Следом за ней шёл дворянин, скорее всего её муж, поскольку он прикоснулся к ней, помогая сесть, после чего распределяя швейцарскую охрану вдоль стен вошёл огромный барон Форментерский, и два священника, занявшие стулья рядом с женщиной.

— Уважаемые представители Кортесов, — молодая женщина обвела взглядом ряды, из которых большинство смотрело на неё безразличными или вообще уставшими глазами, и заговорила на латыни, её речь стал переводить один из священников, поскольку не все здесь понимали язык богослужений, — я прибыла к вам, чтобы огласить волю сеньора Иньиго.

Муж подал ей свиток, она передала его священнику, который стал читать его, поскольку письмо было написано на кастильском языке.

— Жители мой любимой Эстельи, я передаю вам с моим представителем благую весть, — начал читать он, — Святой Престол пошёл мне навстречу, а также навстречу пожеланию архиепископа Сантьяго-де-Компостела, об улучшении «Пути святого Иакова», для облегчения пути паломников, идущих с севера, и далее на юг и запад. Теперь путь святого Иакова будет состоять из двух частей, Пути милосердия и Пути апостола, и начинаться он будет здесь, в Эстелье, как и сейчас, но только с существенными изменениями.

Люди тут же заволновались, стали переглядываться, но епископ, читающий письмо, посмотрел на людей сурово и все тут же притихли.

— Раньше только в конце всего пути святого Иакова, в Сантьяго-де-Компостела, паломникам давали знак — свинцово-оловянную ракушку, теперь же звание «Паломник Милосердия» можно будет получить, только пройдя три точки Эстелья-Аликанте-Сантьяго-де-Компостела собрав полный знак паломничества. В Эстелье паломникам будут выдавать первую часть — основу ракушки, в Аликанте паломники закрепят к ней серебряный лепесток миндаля и уже в Сантьяго-де-Компостела к знаку можно будет закрепить бронзовый крестик, последний элемент полного паломника милосердия «Пути святого Иакова».

— Всё это позволит людям