Реквием по погибшим - Келли Мединг

талию, сжалась сильнее, и его нос прижался к моей шее под ухом. Некоторые из его инстинктов оборотня брали верх, подсказывая, что его пара рядом. Он начинал возбуждаться, и я не знала, стоит ли будить его, прежде чем он зайдёт дальше, или поощрять это внимание. Стены между комнатами в этой части жилого сектора были не очень толстыми, и вчера, когда мы занимались любовью, то вели себя громко.

Легко вести себя шумно, когда вокруг тебя четырёхдюймовые стальные стены. Может, нам стоит снова пробраться в то банковское хранилище…

Вайят хмыкнул, и я почувствовала, как напряжение в его теле возросло в тот момент, когда он полностью проснулся. Я досчитала до семи, прежде чем он достаточно расслабился, чтобы я могла повернуться к нему лицом. Только Вайят мог выглядеть одновременно измученным и отдохнувшим. Он улыбнулся, и я подалась вперёд, чтобы поцеловать его.

— Как твоя нога? — спросил он.

— Всё ещё заживает, но чувствую себя лучше. Рана, наверное, закрылась. Пуля задела кость. Доктор Вэнсис, казалось, был впечатлён, что она не сломала мне кость.

— Я сначала искал тебя в палате, когда вернулся. Отэм и Маркуса выписали. Пола оставили ещё на пару дней, врачи хотят проследить, чтобы не было инфекции.

— Наверное, это хорошая идея. — Пасти гоблинов не славятся стерильностью. — Когда ты вернулся?

— Около часа назад. — Он с шумом выдохнул. — Мы потеряли след Вейла на Бентон-стрит. Наверное, он сел в машину.

— Ну и дерьмо.

— Дерьмо?

— Тогда уж чёрт возьми?

— Это больше похоже на тебя. Нам удалось прикончить нескольких полукровок, пока мы были снаружи.

— Это уже что-то.

— И Астрид говорила с новым голосом Ассамблеи насчёт Вейла.

— Да?

Голос Ассамблеи — это, по сути, представитель по связям с общественностью Ассамблеи старейшин кланов. Первый, с кем я познакомилась, Майкл Дженнер, был убит в прошлом месяце во время нашей погони за Уолтером Тэкери и его щенками оборотня. Его дочь, Дон, начнёт работать здесь, в Сторожевой Башне, через месяц, когда ей исполнится четыре года — возраст зрелости для терианцев. Новым голосом был Канида по имени Осло, и, по словам Кайла, он превращался в койота.

— Осло сказал, что Вейл, Старр и ещё двое членов семьи Так были объявлены преступниками и официально разыскиваются Ассамблеей за их действия против прайда. Представители службы безопасности Ассамблеи тоже их ищут.

— Ну, это хорошие новости, — сказала я. — Мне неважно, кто найдёт Вейла первым, лишь бы мы вернули свиток и лекарство для вампиров. — Многим моим друзьям нужно это лекарство.

— Это и хорошие, и плохие новости. Говорят, это заявление взбудоражило некоторых друзей Вейла в прайде, а также несколько других кланов. Астрид ожидает сопротивления, возможно, даже насилия.

— Вейл похитил пять человек, пытал нас и убил одного из нас. Кто знает, что ещё он сделал или сделает дальше?

— Это политика кланов, Эви, и я не во всём этом разбираюсь. Мы считаем, что попытка Прентисса украсть роль альфы у Дейнов была неправильной, особенно подлыми методами.

— Это было жульничество.

— Верно. Некоторые кланы веками так действуют, вырывая контроль у одной семьи и передавая другой. Старейшина в Ассамблее обычно не меняется, но внутреннее руководство часто претерпевает изменения.

— Значит, некоторым кланам плевать, что затевает Вейл, потому что их клан поступил бы так же?

— Да.

— Даже несмотря на то, что он оспаривает пост старейшины, а не альфы?

— Да. Единственная причина, по которой Ассамблея проголосовала за то, чтобы объявить Вейла преступником, заключается в том, что он открыто напал на Сторожевую Башню и её членов, которую поддерживает большинство старейшин, включая старейшину Дейна.

— Значит, если бы он напал только на Маркуса, Ассамблее было бы наплевать?

— Верно.

— Это полный бред.

— Возможно. Но такова наша реальность сейчас, и, по крайней мере, у нас есть больше глаз, которые ищут Вейла.

Что-то ещё беспокоило Вайята. Я видела это по тому, как он прищурился и сжал губы.

— Что ещё случилось?

— Астрид сказала мне, что ходят слухи, будто не только Фелия может оспорить пост старейшины у Райли, и что пост альфы Кинана тоже могут оспорить.

Холодок пробежал по моей спине.

— Это плохо.

— Да. И это может быть моя вина.

— Что? — Я села, спутанные, липкие волосы упали на лицо. Я отбросила их и уставилась на Вайята. — Почему ты так думаешь?

— Оборотней истребили не просто так, Эви. И когда меня заразили, у старейшины Дейна были все основания приказать казнить меня. Но он пощадил меня.

— Старейшина Дейн теперь отгребает за это?

— По словам Астрид, да. Не все старейшины согласны с тем, что я не подпадаю под их юрисдикцию, хотя я родился человеком.

Он выглядел таким виноватым, что у меня заныло сердце. Несмотря на боль, я перекинула раненую ногу через его талию и села на него верхом. Он смотрел на меня настороженно. Я положила руки ему на голую грудь и наклонилась.

— Слушай меня, Вайят Трумен, — сказала я. — Тебя заразили против воли. Ты пережил укус оборотня, когда все думали, что ты умрёшь. Ты прекрасно справляешься с переменами. Не смей никогда чувствовать вину за то, что ты жив. Никогда.

Я обхватила его заросшие щёки ладонями, заставляя смотреть мне в глаза.

— Твоя жизнь была спасена. Тому, кто попытается напасть на тебя по любой причине, терианец он или нет, придётся сначала убить меня. Я это обещаю.

Он притянул меня к себе и страстно, долго целовал. Я отодвинулась на пару дюймов, убеждаясь, что он всё ещё возбуждён. Вайят застонал, и я ответила умелым движением бёдер. Он крепко сжал мою талию. Он напрягся, борясь с сильным желанием перевернуть нас и овладеть мной.

— Я так сильно тебя люблю, Эви, — хрипло прошептал он. И от этого шёпота по моему телу побежали мурашки.

— Я тоже тебя люблю. Всего тебя. Всем собой.

Ещё один долгий, страстный поцелуй, и я лихорадочно зашарила в прикроватной тумбочке в поисках презерватива. Мы даже не сняли всю одежду. Просто спустили его шорты и сняли мои испорченные джинсы, и вот моё тело уже скользит по кровати, раскрываясь ему навстречу. От страсти в его глазах у меня замирало сердце. Я наклонилась, чтобы снова поцеловать его, пока наши тела двигались в унисон.

В этот момент существовали только мы. За последние несколько месяцев мы научились никогда не принимать друг друга как должное и ценить то, что нашли вместе. Всё могло закончиться в мгновение ока, этот урок мы усвоили вчера после нашего плена. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая волна удовольствия, которую мы дарили друг другу, были