Тег #Кризис - Ник Тарасов

* * *

Ирина нашла квартиру быстро и позвонила, когда я пыталась разобраться с Сашкиными школьными бумагами. Часть мы привезли с собой, за остальными ещё предстояло съездить в посёлок.

— Есть трёхкомнатная по вашим предпочтениям. Дом кирпичный, состояние жилое. Школа рядом, можно пешком ходить. Давайте посмотрим.

Я поехала вместе с бабушкой. Ей предстояло там жить, и командовать выбором обоев я хотя бы не собиралась…

На просмотре бабушка сначала молчала, только в кухне попросила разрешения проверить воду. Потом потрогала батарею и спросила, где здесь покупают хлеб.

Ирина объяснила, как пройти к магазину. Я смотрела на бабушку и ждала. Та ещё раз прошлась по квартире, остановилась у окна.

За окном был обычный двор с детской площадкой и припаркованными машинами. Ничего особенного. Но бабушка смотрела долго, будто пыталась представить здесь своё утро: выйти за хлебом, вернуться с пакетом, открыть эту дверь своим ключом.

— Сашке в школу далеко?

— После просмотра дойдём, проверим, — предложила Ирина.

Мы сходили. По дороге бабушка спросила про остановку и уже на обратном пути сказала, что квартира хорошая. Я выдохнула, хотя до этого старалась изображать спокойного покупателя.

Она даже спросила, сколько здесь обычно платят за коммунальные услуги. Я ответила, что узнаю. Потом ещё раз посмотрела на подъезд и сказала, что лестница нормальная.

Я поняла, что решение принято. Сказала Ирине, что берём.

Оформлением занималась вместе с ней. Приезжала, когда требовалось, перечитывала бумаги по второму разу.

Сделка была оформлена.

Бабушка окончательно решила продавать свой дом, когда мы уже готовились к переезду.

— За домом с душой следить надо, — сказала она. — А квартиранты какие там будут? Петровичи с Кузьмичами да с Иришками всякими? Всё запустят нафиг.

Я посмотрела на неё. Бабушка поправила край скатерти, словно ничего особенного не сказала.

— Значит, оба продаём?

— Оба. Чего уж теперь.

Я ожидала, что она будет держаться за дом до последнего, пытаться найти выход из ситуации, при котором не придётся с ним прощаться. Наверное, поэтому её согласие прозвучало почти неожиданно. Но, похоже, она уже сама поняла то, что мне было страшно произнести: возвращаться туда больше некому.

С домами всё шло медленнее, чем с квартирой. Приходилось отвечать на звонки и повторять, что просто так отдавать их мы не собираемся. Покупатели нашлись на оба, о цене договорились. До окончательных расчётов оставались бумажные дела, поэтому эти деньги я пока даже мысленно убрала из доступных. Они приехали на просмотр тогда же, когда и мы там снова оказались.

Теперь можно было вывозить остальные вещи. Мы снова приехали в посёлок, открыли шкафы, и я довольно быстро перестала понимать бабушкину систему отбора. Некоторые вещи она отдавала соседям сразу. Из-за других спорила со мной. Мы приехали на такси с Вадимом, как обычно, а в самом посёлке бабушка свела меня с одним мужиком, у которого был свой грузовик. Его там все называли Михалыч. Мы договорились о цене, он подогнал грузовик к домам и мы постепенно носили всё к нему. Что полегче. А что потяжелее — Михалыч с ещё одним соседом помогали перетаскивать. За отдельную плату, разумеется. Коли просишь мужчину помочь тебе что-то тяжёлое потаскать — нужно ему платить за потраченное время и приложенные усилия. Для меня это было слишком очевидно.

— Это зачем? — спросила я, подняв какую-то старую кастрюлю.

— А что с ней?

— Ничего. Просто там уже есть таких три. Предыдущие хозяева же оставили много посуды.

— Эта хорошая. Своя. Родная.

Я поставила кастрюлю обратно. Спорить о кастрюле после всего остального мне показалось бессмысленным.

— Швейную машинку заберём, — сказала бабушка, когда я задержалась возле её «Чайки».

— Я и не предлагаю её оставить.

— Ты так смотришь просто…

— Бабуль, я вообще сейчас плохо выгляжу. Загружаем машинку.

То, что не увозили, выставили для продажи прямо там. Что-то типа американских «гаражных распродаж». Соседи приходили посмотреть, торговались. Я назначала цену, бабушка тут же поправляла, потому что знала, сколько эта вещь стоила когда-то. Пришлось несколько раз объяснить, что обратно в магазин мы её уже не отнесём.

Сашка носил вещи к машине. В комнате ему попались шахматы, и он отложил их к своим сумкам. Я заметила и ничего не сказала. Боялась спугнуть даже такое небольшое желание взять что-то с собой.

Кузю он забирал сам. Пёс мешал собираться, лез под ноги и пытался выскочить за калитку. Мне хотелось привязать его до отъезда, но Сашка уже держал его рядом и разговаривал с ним. За последние дни столько слов подряд от брата я ещё не слышала.

Перед самым отъездом я оглянулась на родительский дом. Комнаты стали непривычно пустыми. Там, где ещё недавно стояли вещи, остались светлые прямоугольники на стенах. На кухне бабушка последний раз проверила шкафы, выключила свет и закрыла дверь.

Она ещё немного постояла у крыльца, посмотрела на окна и поправила воротник пальто. Я не торопила. Куда теперь торопиться… Возможно, последний раз в жизни кто-то из нас тут.

Закрыла потом двери и своего пустого дома.

Я ничего не сказала. Не знала, что тут вообще можно сказать. Двинулись мы обратно на двух машинах: такси для нас и Михалыч с напарником на грузовике везли всё то имущество, которое бабушка и Сашка решили забрать.

В кузове всё было уложено вперемешку, но бабушка несколько раз тщательно проверила, хорошо ли закрепили коробки. Я уже хотела сказать, что они никуда не денутся, но промолчала. Пусть проверит. Ей сейчас было важно хоть что-нибудь контролировать самой.

В новой квартире Кузя долго ходил из комнаты в комнату. Обнюхал каждый угол, заглянул на кухню, потом вернулся в коридор и снова пошёл по кругу. Бабушка сетовала, что он всё истопчет, и сразу же начала искать, куда поставить ему воду. Я подсказала, что на кухне.

Я таскала вещи вместе со всеми и думала, что теперь хотя бы могу видеть их обоих хоть каждую неделю. На этом месте полагалось почувствовать облегчение. Однако, у меня только ныли руки, а в голове крутилось, что я забыла купить продукты себе домой. Ещё, кстати, нужно было купить Сашке школьные принадлежности, закончить с оформлением продажи домов. А-а-ай… столько суеты… Я мысленно складывала эти дела в один список.

Закончив с переездом, я заплатила мужикам за работу, поблагодарила их и добавила денег на топливо на обратную дорогу в Зажопинск.