Тайна лесного омута - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Но, Филарет, даже в Писании упоминаются злые, неестественные существа, а также колдовство и чародейство.

— То, что когда-то считалось колдовством, теперь называют наукой.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, травы, которые мудрые женщины использовали для лечения различных недугов, теперь признаны законными лекарствами. Их эффективность стала научным фактом.

— Ну, я не знаю… есть разница между научным знанием и колдовством.

— Знание — это просто колдовство, ставшее общепринятым образом мышления.

Гагарин открыл рот, чтобы возразить, но так и не нашёл, что сказать.

— Ты смотришь на меня и думаешь, почему я до сих пор выполняю особые поручения митрополита московского и не предан анафеме? — рассмеялся Филарет. — Есть мракобесы, а есть образованные духовные лица. Жаль, что чаще всего попадаются такие отцы Степаны, как наш знакомец…

— Тут я с тобой согласен. Священник, призывающий сжечь кого-то… мракобесие, без сомнения.

— Жгли, друг мой, к сожалению, жгли. Иногда по двенадцать «вещих женок», как четыреста лет назад во Пскове. Многих сожгли… Слава Всевышнему, уже сто лет как перестали. Но видишь, в народе стремление сжечь колдунью или русалку никуда не делось, а такие, как отец Степан, их вдохновляют. Не зря на сжигание колдунов на площадях толпы собирались — многим любопытно было это зрелище. Но мы отдалились от нашего расследования, а скоро явится человек, с которым нам не помешает поговорить.

— Какой человек?

— С которым Весна встречалась в Серафимовске. Кем бы ни была эта молодая женщина, я сильно сомневаюсь, что она была колдуньей или русалкой.

— Но кто-то в это поверил.

— Да. Или хотел, чтобы другие поверили.

— Зачем им распространять такую злобную ложь о молодой девушке?

— Возможно, они хотели от неё избавиться.

— Но они уже избавились! Мазурова выгнала Весну из дома, та попытала счастья в Серафимовске, но в Богородицк не вернулась. Или никто просто не знал, что она вернулась — ведь похоронили её здесь.

— Кроме того человека, который знал и хотел этому помешать. Откуда у Весны деньги на жизнь в Серафимовске? Думаю, существует мужчина, который эти деньги дал. Скорее всего он женат, и если Весна стала слишком настойчивой…

— Так осудили бы её, а не мужчину, — улыбнулся Филарет.

— Снова тупик? Что же нам делать? Сегодня я выторговал ещё немного времени у губернатора. Ему надоело моё отсутствие, и единственное, что позволило мне продолжать расследование, — это пожар. А другими словами — порча государственного имущества.

— Мы с тобой упустили один момент. А вернее, оставили его не выясненным до конца. Кто-то сделал замки, — задумчиво произнёс Филарет. — Они довольно характерные. А поскольку Весна жила в Богородицке и похоронили её в Русалино, всё крутится вокруг этих мест. Думаю, нужно продолжить обход кузнецов. Найдем человека, который это сделал, и приблизимся на один шаг к убийце.

— Но это мог быть кузнец из Серафимовска, — сказал Гагарин.

— Думаю, в Серафимовске возникло бы слишком много вопросов. Скорее обратились бы к кузнецу в этих глухих местах, где бытуют легенды о русалках, — Уж если сам исправник в это верит…

— Исправник даст людей. Но уже опросили почти всех, хотя кузнецов вокруг Богородицка оказалось больше, чем я себе представлял, — сказал Гагарин. — Особенно в усадьбах. Похоже, пора навестить Засекиных и Черкасовых. Пожалуй, кроме них и ещё пары имений, остальных уже обошли. Но скажи мне, откуда ты узнал, что жена Мелецкого живёт в Серафимовске, а не в Москве?

— Слухами земля полнится. Задал пару вопросов. Ты же знаешь, что говорится в Писании: ищите, и обрящете, толцыте, и отверзется.

В дверь постучали, и вошёл дворецкий.

— К вам посетитель, Ваше сиятельство. Утверждает, что принёс книги.

— Пригласи его. Видимо, это тот гость, которого обещал мне его преподобие. Но с чего ты взял, что придёт сын купца? — Повернулся он к Филарету.

— Сам купец вряд ли бросит лавку в это время, простого посыльного к князю тоже не отправит. Я был уверен, что придёт именно сын.

* * *

Молодой человек выглядел встревоженным, когда последовал за дворецким в комнату. Его взгляд скользил от Гагарина к Филарету, что оба нашли забавным. В конце концов он остановил свой взгляд на Павле, рассудив, что тот больше похож на князя, чем мрачный красавец в чёрном. Домашняя одежда этому поспособствовала.

— Ваше сиятельство, — молодой человек поклонился. — Я доставил ваши покупки.

У Маленкова-младшего было приятное лицо и выразительные карие глаза, обрамлённые светлыми ресницами. Волнистые светло-каштановые волосы разделены на боковой пробор и казались слегка длиннее принятых норм, но эта причёска ему шла. У молодого человека был цвет лица, склонный к покраснению, когда он взволнован или расстроен, и сейчас он краснел, ожидая ответа Гагарина. Лет через десять он станет копией отца — таким же грузным и лысеющим.

— Благодарю, любезный. Почему бы тебе не присесть?

Парень выглядел испуганным, но, положив книги на столик, послушно присел на край стула.

— Мы с его преподобием хотели бы с тобой поговорить.

— Здравствуйте, — Егор бросил испуганный взгляд на Филарета. — Но я ничего… о чём вы хотели поговорить, Ваша светлость?

Похоже, он решил, что его немедленно отлучат от церкви, а может, что похуже — правда, что может быть хуже, он пока не придумал.

— Портвейна? — поинтересовался князь.

Парень совсем растерялся. Пить портвейн в княжеском кабинете? Это было уже слишком.

— Э… нет… спасибо, ваше сиятельство.

Филарет встал, принёс стакан, куда плеснул портвейна, и протянул сыну купца. Молодой человек выглядел совершенно ошеломлённым, но с благодарностью принял стакан и держал его обеими руками, словно боясь уронить.

— Георгий, ведь таково твоё имя? Полагаю, отец сказал тебе, что Весна умерла, — начал Филарет.

Он сказал это так, будто девушка скончалась внезапно в результате несчастного случая или какой-то болезни, решив, что лучше не рассказывать бедняге, что с ней на самом деле случилось и как обращались с её останками.

Егор кивнул, и его глаза наполнились слезами. Явно смущённый, он посмотрел себе под ноги, затем, успокоившись, повернулся к двум мужчинам.

— Что с ней случилось?

— Мы считаем, что её убили. Зарезали. Её тело похоронили в безымянной могиле. Мы расследуем смерть Весны и будем очень благодарны за любую помощь, которую ты сможешь нам оказать. Мы знаем, что вы были друзьями.

— Откуда вы знаете, что мы были друзьями? — спросил парень. Залпом, почти машинально выпил портвейн, закашлялся.

— Есть те, кто видел вас вместе.

Егор грустно улыбнулся.

— Ты был влюблён в неё? — спросил Филарет.

Гагарин с удовольствием позволил другу вести беседу. Он знал способность иеромонаха разговорить любого человека. Глубокий голос