S-T-I-K-S. Надежда - Даниил Владимирович Ткаченко

Ник снова достал карту. Точку сбора заранее договорились сделать здесь. Глухое место, далеко от поселков, ничего интересного быть не должно. На спутниковом снимке одной из полян Рамов увидел нечто, похожее на дом. Разрешение и качество изображения оставляли желать лучшего, жилище вполне могло оказаться корягами, буреломом, но Ник настоял.

Медленно и аккуратно пошли по лесу. Деревья постепенно расступались, и скоро они увидели высоченные заросли тростника и камышей. Остро пахло болотом, гнилью, под ногами пружинил мох, следы быстро заполнялись водой.

— Смотрите! — Алиса указала на какие-то трухлявые остатки досок и жердей на земле. — Это тропинка!

— Гать, — со знанием дела подсказал Пионер.

Ник не спешил радоваться. Хотя настроение чуть улучшилось. Алиса сделала шаг и вдруг выругалась, отдернула ногу. Из ее подошвы торчал длинный ржавый гвоздь, держащийся на трухлявой доске.

Ник, ступая аккуратно, но быстро, подошел к ней и взял под руку.

— Сильно? — задал туповатый вопрос.

— Мне хватило! — тихо пожаловалась девушка. Лицо ее покраснело, в глазах блестели слезы.

— Готова? — спросил Пионер, стоя на коленях и рассматривая ногу Алисы. Та кивнула, больно вцепилась Рамову в предплечье.

Пионер, придерживая ее за носок, быстро дернул гвоздь. Алиса ойкнула и снова выругалась. Гвоздь оказался длинным, и судя по кровавому следу пробил ступню чуть ли не полностью. Пионер утопил его глубоко в ил шляпкой в низ.

Дальше Пионер пошел первым, аккуратно прощупывая землю и распихивая в стороны трухлявые остатки досок. Алиса попробовала идти сама, но ойкнула и поджала ногу.

— Не могу… Больно…

Рамов нахмурился. Как показала предыдущая практика, болевой порог у девушки высокий, она никогда не жаловалась и не ныла просто так.

— Сидите тут, — тихо сказал Пионер. — Я гляну, что там, — сказал он и скрылся в зарослях тростника.

Пекло солнце, одуряюще пахло илом, болотом, начали квакать лягушки.

— Сильно болит?

— Когда наступаю — да… Такое ощущение, что там, в ране, что-то осталось.

Ник, за месяцы проведенные в Стиксе, значительно развил свой дар целителя, но даже сейчас не мог начать лечить ногу Алисы вот так, стоя посреди болота и без контакта с поврежденной ступней. Снимать боль он умел, но и это требовало время и покоя.

— Потерпи, — сказал он, и положил ее руку себе на шею, чтобы Алиса не пачкала пробитую подошву и ногу в темной, неприятно пахнущей воде.

Их лица оказались если и не рядом, то ближе, чем обычно, Рамов ощутил, что его словно магнитом физически притягивает к девушке.

— Ник… — тихо сказала Алиса. — Мне кажется, ты меня однажды тащил на себе по лесу, а я от тебя сначала убегала… Ну, когда меня Гип в транс погрузил и я несколько дней как овощ себя вела. Было такое?

Рамова бросило в жар. Он действительно гнался за Алисой, когда она смогла убежать из барака для новичков. Ник тогда еще был внешником, носил маску и рассчитывал вернуться в родной мир. А догнав, оглушил тазером и приволок обратно. Эти воспоминания резанули так ярко и неприятно, что закружилась голова, а в груди заныло. А потом пришло еще одно осознание — если Алиса начинает вспоминать события такой давности, то может опознать и Рамова, своего палача.

— Да, было. Ты тогда чего-то испугалась, вот и… Как нога?

— Болит, зараза, — поморщилась Алиса. — Где там Пионер?

Зашелестели камыши, показался Пионер. Судя по сияющему лицу, нашел что-то хорошее, молча поманил за собой.

Ник без разговоров взял Алису на руки, понес. Подивился тому, что почти не ощущает ее вес, словно несет ребенка. Спасибо паразиту Стикса, хоть какая-то от него польза — в том числе делает носителя физически сильнее.

Камыши и тростник окружали небольшой остров посреди топи, а в его центре серел старый бревенчатый домик. Крыша поросла мхом и даже какими-то кустиками, потому на спутниковом снимке строение выглядело как давно развалившееся. Все пространство вокруг дома затянула какая-то очень тонкая и высокая трава темно-зеленого цвета, если наступить, то стебли с хрустом лопались.

Дом все-таки не пощадило время — одна из стен «поплыла», образовалась приличная щель между ней и фундаментом, крыша изнутри сильно прогнила, свисали обрывки пакли, рубероида. Зато полы оказались на удивление в хорошем состоянии. Пионер со знанием дела заявил, что их и фундамент построили из лиственницы, а это дерево от времени и влаги становится только крепче.

Комната в доме одна, довольно просторная. В нос ударило запахом запустения, старых тряпок. Заискрилась в лучах света потревоженная пыль, забегали пауки по углам. Рамов усадил Алису на широкую деревянную койку, осмотрелся как следует. Хорошо, даже отлично. Окна маленькие, развитая тварь не пролезет, а дыру внизу стены чем-то заделают.

Пионер тем временем шарился по шкафчикам, внутри стола, и разочарованно фыркал, хотя Рамов и не понимал, что он там собирался найти ценного.

Алиса сняла ботинок. Ступню почти проткнуло насквозь, на верхней стороне виднелась опухоль красно-синего цвета. Гвоздю не хватило пройти совсем немного.

— Попробуй согнуть пальцы, — попросил Ник.

Алиса сморщилась, зашевелила пальцами.

— Сухожилия целы, повезло… — Ник присел рядом, положил ее ногу себе на колени к свету. — Но в рану какая-то дрянь попала, вроде проволоки, или хвои… Сейчас, потерпи.

Рамов сосредоточился, начал убирать боль. Через несколько минут лицо Алисы разгладилось, она пошевелила пальцами и сообщила, что ничего не чувствует. Пионер вдруг захихикал.

— Ты чего? — не понял Рамов.

— Ну ты даешь… Педикюр? Ногти красишь, чтоб бегалось быстрее?

— Хочу и крашу! — окрысилась Алиса. — За своими копытами следи! И за языком!

— Ой обидели прям! Ножка бо-бо? — разозлился Пионер.

— Чего ты к ней прицепился? — нахмурился Рамов.

— Я ее ноги копытами не называл!

— А нечего было ржать.

Пионер надулся и вышел на улицу. Рамов начал орудовать пинцетом, очищать рану. В ней действительно сидел кусок тонкой ржавой проволоки и несколько чешуек ржавчины. Затем хорошо прошелся по ране умением целителя. Все силы не тратил, лучше держать запас.

— Спасибо, — Алиса улыбнулась. — Только очень чешется. Будто прям в ногу муравьи залезли.

— Потерпи. И лучше не вставай, — пробормотал Рамов, начал укладывать аптечку.

Пионер не возвращался, бродил вокруг дома, чем-то шуршал. Алиса надела чистые носки, подтянула ноги к груди. Рамов почти физически ощущал какую-то неловкость