Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Закончив с этим простым делом, я вернулся к рабам и пиратам, которые схватились за оружие и собирались уже напасть друг на друга.

— А ну по углам! Быстро! — сделал шаг вставая между ними, — гребцы за вёсла, моряки за парус!

— Среди нас раненные, господин, — турок перевёл взгляд с оскаленных в злобе лиц славян на меня.

— Тогда все раненные туда, сейчас я буду их врачевать, — радостно оскалился я, закатывая рукава.

От моего взгляда и тона, что турки, что бывшие рабы опустили оружие и разошлись по своим местам.

Вскоре я занялся ранеными, и их крики от моих не очень гуманных методов правки костей и чистки ран, разнеслись далеко по морю, но зато уже через четыре часа, те кто мог хоть что-то делать, занялись делом, раненные отдыхали, а я отправился обследовать трюм на предмет того интересного, что припас для меня прошлый капитан, которого кстати я оказывается заколол вторым, после прыжка на его фусту.

Услышав невнятный шёпот над головой, я громко закричал.

— Я всё слы-ы-ы-ш-у-у!

Тут же оборвался не только шёпот, но и вообще любые разговоры.

* * *

Ночью я спал урывками, прекрасно понимая собственное шаткое положение, так что сразу услышал, что ко мне подбираются, явно не с целью прочитать сказку на ночь.

— Я сейчас сломаю вам сначала все пальцы, так что вы даже жопу не сможете сами вытереть, — спокойно сказал я, в темноту, даже не открывая глаз, — а утром, когда увижу по сломанным пальцам, кто конкретно мешал мне спать, ещё и ноги. После чего привяжу за линь и выброшу за борт, протянув пару раз через корпус, чтобы кожа с ваших спин слезла.

— Мы просто принесли вам завтрак, капитан, — произнёс сбивчивый голос на османском, — скоро утро.

— Вы повара⁈ — фальшиво обрадовался я, — тогда, когда я проснусь, приготовьте на всех еды, я проверю, чтобы все были сыты и довольны.

— Как прикажете, капитан, — голос полный вселенской скорби исчез в ночи.

Утром, я хоть и не совсем выспался, но всё же успел поспать урывками, бегал по кораблю живчиком, пугая всех своей энергией.

Наконец, ко мне, преодолев робость, подошёл тот смельчак из рабов-гребцов, что заговорил со мной первым.

— Капитан, — обратился он ко мне крайне почтительно, — ваши гребцы интересуются, неужели они отправятся на свободу в таком виде?

Он показал на тряпьё и рванину, в какую были одеты бывшие рабы.

Я покивал головой.

— Непорядок какой-то, согласен с тобой. Подберите себе одежду из того, что есть на корабле, и также передай всем, что капитан каждому даст ещё и подъёмные, сколько пока не знаю, ещё пока не ограбил пиратов.

Его глаза расширились, и он низко мне поклонившись, отправился к гребцам, которые сначала явно ему не поверили, но потом он подошёл к турку и тот молча повёл его в трюм, вскоре вернувшись оттуда гружённый разнообразной одеждой.

Вскоре ко мне подошёл и он сам, с вопросом, о моих дальнейших планах, поскольку он оказался кормчим.

— Веди галеру вдоль берега, — я пожал плечами, — мне нужно в Салоники, так что если вздумаешь направить корабль куда-то, где есть твои друзья пираты, я возможно конечно и погибну в бою, но вот тебе лично я отрешу уши и посмотрю на то, как Аллах будет забирать тебя на небеса.

Пират с испугом отшатнулся от меня, заверив, что никогда в жизни не замыслит против меня плохого.

— Да и кстати, — распорядился я, — подели всю наличность, имеющуюся на корабле, между всеми оставшимся людьми, а то мне лень этим заниматься. Мне доля не нужна, дели только между остальными.

Сказав это, я широко зевнул.

Пират открыл рот, смотря на моё безразличие к золоту и серебру, но видимо он уже устал удивляться всему тому, что происходит на его бывшем корабле, так что лишь согнулся в поклоне и ответил.

— Слушаюсь, капитан.

Он оказался очень исполнительным человеком, так что вечером я собрал всех на палубе и пока галера дрейфовала, я приказал ему разделить деньги между всеми присутствующими, вне зависимости от того, кто это был, турок или грек. Люди получали монеты, изумлённо смотрели на них, затем на меня, поскольку я не получил ничего и они это видели.

Когда раздача имеющейся наличности была окончена, я обратился ко всем, меняя языки, чтобы меня понимали все.

— Объявляю турнир! Каждую ночь вы будете пытаться меня убить, а я буду убивать того, кто пытался это сделать, забирая у него его деньги. Так что к приходу в Салоники, я буду самым богатым человеком из оставшихся в живых! Правда хорошо я придумал? Главное честно!

На палубе после моих слов стало так тихо, что стало слышно плеск волн о борта корабля. Турки переглянулись между собой, затем бывшие рабы между собой и турками. Затем все одновременно посмотрели на меня.

Смотря на вытянувшиеся лица вокруг, причём неважно какой национальности, я попытался найти в них поддержку своему плану, но все почему-то отводили от меня взгляды.

— Капитан, а что, если никто не будет пытаться вас убить? — скромно поинтересовался один из бывших рабов, — что будет тогда?

— Это будет очень плохо, мой храбрый матрос, — тяжело вздохнул я, — поскольку в этом случае вы сохраните свои деньги, а я так и останусь бедным. Это будет очень плохо.

Я расстроенно покачал головой.

— То есть вы не будете нас убивать, не будете грабить и мы сможем довести свои деньги до города, где нас освободят? — спросил у меня уже один из пиратов.

— Я предлагаю вам такую интересную игру, вы что⁈ — изумился я, — вы убиваете меня и становитесь капитаном! Сможете осуществить все свои мечты! Ну же, соглашайтесь! Вы что не хотите, чтобы я стал богатым?

Желающих почему-то не нашлось, как и тех, кто решил испытать судьбу, подкрадываясь ко мне ночью, а с этого дня так и вообще, все кто ко мне подходили, делали это только специально громко топая и ещё зовя меня громко издалека, чтобы не дай бог я не принял их появление за покушение.

Я каждый раз после этого так искренне расстраивался, что турки и греки были объединены только одной целью до конца нашего путешествия, забыв даже ссоры между собой