Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Тот кивнул и не споря, стал орать на купцов, загоняя всех ближе к грузу.

Вскоре наверху, за щитами, остались только те, кто мог держать оружие в руках. Слышен был только тяжёлый бой барабана и дыхание гребцов, которые понимали, что ничего хорошего встреча с пиратами не принесёт, и для них в том числе.

Моё подобие войска стояло рядом, и я видел, как люди боятся, а какой-то молодой паренёк, для которого этот бой явно был первым, вцепился в древко копья, а сам трясся так, что вскоре на его штанине появилось мокрое пятно.

Я поймал его взгляд и спокойно улыбнулся.

— Чего ты трясёшься как осенний лист? — удивлённо поинтересовался я у него, — я всех убью. Твоё дело только прикрывать и колоть. Понял?

Парень вытаращил на меня глаза, видимо слабо понимая, что я к нему обращаюсь, но кто-то из соседей ударил его по плечу и он затряс головой, показывая, что понимает.

— Турки, — вздохнул рядом со мной, подошедший Доменико, показывая на парус, — худшее, что могло с нами случиться.

— Я прыгну первым, ты меня прикроешь? — я покосился на него, — нам с тобой нужно будет добраться до арбалетчиков.

— Ты безумен? — удивился мужчина, — нас тут же убьют. Лучше будем дожидаться, когда они полезут к нам.

— Поверь мне, Доменико, — я хмуро посмотрел на него, — нам нужно действовать первыми, иначе нас сомнут. Ты прикроешь меня?

— Их в два раза больше, чем нас, — он задумчиво смотрел на всё ближе и ближе приближающуюся галеру, откуда уже в сторону нас полетели стрелы, впрочем, пока ещё бессильно упавшие в воду, — но, если мы и правда доберёмся до арбалетчиков, у нас будет шанс. Хорошо, я возьму ещё пару человек, хотя бы умрём быстро.

— Бери, — кивнул я, — главное добраться до стрелков, пока остальные наши солдаты отвлекут их от нас.

— Да? — Доменико Нери удивлённо посмотрел на меня, — а я думаю, что они струсят и мы там окажемся одни.

— Как будто у нас с тобой нет выбора, — хмыкнул я и в щит, за которым стоял я с глухим шлепком ударил первый арбалетный болт.

— Скажи капитану, чтобы гребцы бросали вёсла, и брали арбалеты, — приказал я ему, — мы не можем от них уйти.

— Хорошо, — он исчез на пару минут и вернулся, когда бой барабана утих, и вёсла втянулись внутрь. Слышны стали громкие молитвы купцов и их семей, а также клацанье зубов у молодых абордажников, которые только сейчас поняли, для чего их наняли в команду.

Через пять минут галера пиратов догнала неподвижно стоявший корабль и стрелы с болтами засвистели уже чаще, кого-то ранило, раздались крики на ломанной латыни, итальянском, но больше на турецком и арабском, призывающие нас сдаваться и тогда мы возможно останемся живы.

Вскоре наши щиты были похожи на дикобразов, к бортам взлетели абордажные кошки, и пираты стали стягивать два корабля. Я видел, как там готовятся напасть и точно не ожидают, что на них нападут первыми.

«Как же их можно отвлечь, что я не получил болт между глаз?», — мысли в голове проносились так быстро, что я едва поспевал за ними. Внезапно я остановился на одной, самой сумасшедшей и безумной, как сказал бы Сергио идее, но поскольку они чаще всего у меня и срабатывали, да и больше времени на обдумывание просто не было, я выпрыгнув из-за щита, вскочил на борт и с громким криком.

— Интабих!

Прыгнул прямо на первого турка, кинжалом пробив ему горло и сразу же, отпрыгивая от жала копья, всаживая меч ещё кому-то в подмышку.

Несколько ближайших пиратов, несмотря на смерти своих товарищей, изумлённо замерли, расширив глаза, один даже машинально повернул голову, пытаясь понять, кто именно выкрикнул это слово. Он успел только открыть рот, а затем мой меч пробил кольчужный капюшон под его челюстью, и он упал на палубу захлёбываясь кровью.

На пиратах были кольчуги, на некоторых даже шлемы, у многих щиты, но мой крик на арабском и главное внезапность дали мне те драгоценные секунды, которые позволили мне, Доменико и ещё двум людям из его старой команды, прыгнуть следом за мной. Так, коробочкой мы рванули к арбалетчикам, которые стояли за основными бойцами, и я поднырнув под кинжал одного из них, кто стоял с разряженным арбалетом, всадил ему под рёбра свой кинжал, заставляя изумлённо смотреть на меня и хрипя, опуститься на палубу.

Рядом со мной молча бились моряки, стараясь больше прикрывать, чем нападать сами, поскольку я, просто показывал всё, чему меня учили. Если нужно было, падал на колено и бил в пах, если видел просвет, колол мечом или кинжалом, если можно было ударить в колено, тут же бил, кого-то даже броском через себя оставил идущему за мной Доменико, даже не посмотрев, что дальше с ним было.

— Синьор Иньиго! Синьор Иньиго! — до меня через суматоху боя и крики пиратов донёсся отчаянный крик Доменико, — пираты поняли, что на галере люди гораздо слабее и пошли на абордаж!

Я повернулся и бросив взгляд туда, понял, что он прав, но вернуться мы просто не могли, поскольку едва мы повернёмся спинами и дадим время арбалетчикам перезарядиться, то нас застрелят первыми.

— Пусть отрабатывают свои деньги, Доменико, — принял я решение, которое позволит нам выжить, и показал на остатки арбалетчиков, которых прикрыли те пираты, которые не бросились на нашу галеру, — наша цель там.

Он бросил угрюмый взгляд туда, где убивали новичков, но пошёл за мной, как и его люди.

Дыша, словно загнанная лошадь, так что слюна падала изо рта, а у меня не было сил даже чтобы пошевелиться и вытереть её, я опёрся спиной о противоположный борт, видя, что бой начинает затихать, но не потому, что кто-то сдался, а потому, что все понесли огромные потери и просто устали.

Рядом со мной в живых остался только Доменико, но и то, он, как и я был ранен арбалетными болтами, всё же не все арбалетчики были на перезарядке, так что нам с ним досталась по полной. Два его человека, честно выполнив свой долг лежали уже мёртвые, но всё так же крепко сжимали щиты