Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Тот разговор и стал, наверное, последним шагом перед запуском её карьеры «to the moon» — как выразился вечно энергичный сеньор Пабло.
— Ты невероятно талантлива, Камила, — сказала ей тогда Лина, выглядящая в своем белоснежном брючном костюме абсолютно безупречно на фоне обычной (насколько могла судить не особенно много видевшая в жизни Ривера) переговорной. — Но талант — это, в лучшем случае, десять процентов успеха. Остальные девяносто — труд, дисциплина и правильные люди рядом. Я хочу, чтобы эти люди были у тебя.
Лина в той беседе не стала обещать ей лёгкой жизни. Как раз напротив, она обещала работу — круглосуточную, изматывающую, на грани возможностей. Но Камила согласилась, потому что возвращаться к пению на свадьбах не хотелось, а мать и братья точно заслуживали лучшей доли. Ну и деньги, конечно, тоже играли свою роль.
И пока что ни одной минуты она о своём решении не жалела — хотя пота и слёз ей пришлось пролить немало, но обещанный успех пришёл, и это при том, что Лина продолжала утверждать, что это всё лишь только начало. В последнее хотелось верить, но и сомнений, конечно, хватало — как можно добиться ещё большего?
С другой стороны, Ривера видела, как менялась страна — и чувствовала, что в этом есть частичка и её заслуги. И от этого становилось тепло на душе.
Камила помнила Медельин своего детства: грязные улицы, дети, играющие в футбол разбитым мячом посреди дороги. Она помнила, как мать плакала по ночам, потому что не могла купить лекарства для младшего. Помнила, как в четырнадцать лет она подрабатывала уборщицей, чтобы они могли купить школьную форму для брата…
Тот город исчезал. Буквально на глазах.
Сейчас, когда она приезжала домой, она с трудом его узнавала. Трущобы исчезли почти полностью, сменившись современными кварталами со школами, парками и детскими площадками. Торговые и бизнес-центры, технопарки и шоссе…И район «Мираж» с небоскрёбом «Игла» — как символ прогресса. Место, где ты буквально щупаешь будущее. Собственно, это была одна из причин, почему она купила себе дом именно в районе вокруг небоскреба дона Пабло. Хотелось быть частью этого самого будущего.
Её мать теперь жила в том же районе, в уютном доме с небольшим садом. Братья учились: младший заканчивал школу, а старший — медицинский университет и, если успешно закончит, то станет первым в семье, кто получит высшее образование.
Она разревелась, когда узнала, что у брата получилось пройти по стипендии Эскобара — ещё одна причина любить своего покровителя и его жену. Причина, которая была у тысяч, сотен тысяч жителей их страны…
Страны, которая менялась вместе с городами, и, порой, опережая их.
Например, за это время тотально поменялась вся музыкальная индустрия.
Ещё пять лет назад колумбийские певцы и музыканты были никому не известны за пределами континента — да даже и просто за пределами родной страны успех оставался редкостью. Сегодня? Всё чаще и чаще они собирали стадионы в Мадриде, Далласе, Токио…Ривера стала первой ласточкой или, как шутил дон Пабло, «изящной иерихонской трубой, обрушившей стену».
Камила показала, что потенциал есть — и лейблы в Штатах обратили внимание на месторождение талантов. А далее…далее — дело техники. И инвестиций.
И это тоже было делом рук Лины и её мужа. Медиа-империя, которую они построили, включала не только «Фабрику звёзд», но и другие шоу, которые стали мировыми франшизами. «Голос» лицензировался уже в тридцати странах, от США до Австралии, а «Кто хочет стать миллионером» — шоу, которое начиналось как маленькая передача на местном телевидении — теперь выходило в тридцати семи.
Колумбийская культура больше не была экзотикой. Она становилась мейнстримом. И Камила по праву могла гордиться тем, что стоит у истоков этого прорыва: пусть организовывали его другие люди, но её труда, таланта и красоты там точно хватало…
О чем Камила не знала, так это о том, что музыкальная индустрия являлась великолепным способом отмывания денег. Ведь кто в 80-е реально сможет подсчитать, кроме самого продавца, сколько там было продано билетов? А мерча и сопутствующих товаров — начиная с фигурок звёзд и заканчивая футболками или лимитированными коллекциями обуви и косметики? Это было просто невозможно, особенно с парой дополнительных шагов от «покупателей» и потому уже сегодня этот вид прачечной отмывал почти 40 миллионов американских долларов в год. Конечно, на фоне общего потока, копейки. Но сотня копеек — рубль, как говорится…
Понятно, что не все были от происходящего в восторге. Некоторые лейблы так и вовсе подумывали переходить от ворчания к медийным атакам. Вот только Пабло Эскобару было на чьё-то недовольство, по большому счету, плевать. У него имелись гигантские деньги, репутация, личная армия и, что было как бы не важнее, целая секта людей с промытыми до состояния «готов живьем прыгнуть в пламя и умереть» мозгами.
Правда, не всегда хватало даже и этого. У той же Камилы уже трижды за последние полтора года случались проблемы с неадекватными поклонниками. Она помнила случай в Майами, когда девушка в супермаркете бросилась к ней с ножом, требуя «отдать ей голос, потому что он должен принадлежать только ей». Камила тогда испугалась по-настоящему — охранник успел перехватить сумасшедшую фанатку в двух шагах.
После того случая Лина настояла, чтобы у неё был не просто телохранитель, а целая группа — минимум двое, из бывших военных или полицейских, обученных и вооружённых. И теперь Ривера не возражала, хотя это Камилу очень смущало. Но, как ни странно, привыкнуть к присутствию дополнительных людей вокруг оказалось достаточно просто…проще, чем к другим изменениям в её жизни.
И теперь наедине с собой она могла побыть лишь в собственных апартаментах — хотя бы вечером и ночью. Потому как днём тут тоже постоянно тусовалась толпа народа: повар, горничная-уборщица, личная помощница…
Камила оставила чашку с чаем в лаунж-зоне у стеклянной стены и прошла в гостиную, где включила музыку — тихо, чтобы не мешала, но создавала атмосферу. Из колонок полился голос Синатры, покидающего Нью-Йорк… Невольно вспомнилась, как она в апреле, перед возращением в Колумбию для участия президентской кампании Пабло Эскобара, познакомилась с легендой на одном из мероприятий. Семидесятилетний Фрэнк