Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Вот ровно для таких случаев и существовали аудиторы и оперативные группы. Не самая приятная работа — Андреас любил её сильно меньше, чем «обычные» боевые операции, хотя рисков в ней почти не имелось. Но вот выбивать из идиотов показания ему откровенно не нравилось. Он не зря был снайпером: иметь между собой и целью несколько сотен метров казалось ему самым правильным видом общения с врагом.
А не так давно, когда им выдали винтовки Баррета, чью компанию практически выкупил ADC — оружейный концерн Эскобара — Андреас и вовсе понял, что нашел оружие мечты. Со своей малышкой он добивался попаданий и с восьмиста метров, и даже с тысячи…
И вот в противовес такому относительно приятному опыту, когда у тебя в руках могучий инструмент, позволяющий почувствовать себя громовержцем, иногда приходилось идти работать почти обычным оперативником. Не особенно приятно и, с точки зрения самого Рафаэля, расточительно.
Впрочем, такое использование спецгруппы становилось всё более редким: структуры росли, количество специалистов разного профиля увеличивалось…
Он уже укладывался спать — а Эндрю так и вовсе храпел — когда на пейджер пришло сообщение с кодовой фразой и, двадцатью секундами спустя, раздался звонок.
— Рафа, — в «обычной» жизни Андреас назывался именно так.
— Привет, племяш, — голос местного координатора Рафаэль естественно узнал. — Ты представляешь, у бабушки трубу прорвало, а я подъехать не могу… Сможешь подскочить, помочь? И брата своего захвати, сам знаешь, как у нее бывает.
— Что, в подвале прорвало?
— Нет, на верхотуре…но крыс хватает, тут легкой жизни не пообещаю. Причем крысы…зубастые. Но бабушка заперлась в комнате, а теперь снаружи и крысы, и вода — не выйти. Помочь надо.
— Адрес сбросишь?
— Конечно, племяш, уже отправил тебе. Я еще пару друзей позову, которые в сантехнике разбираются, мало ли, вдруг сложный случай…
— А что, есть подозрение, что сложный?
— Угу, вода если и не кипяток, то довольно горячая…и не очень понятно, с чего вообще прорыв случился.
— Ну тогда выезжаем, пока там совсем всё не залило.
— Ты меня знаешь, племяш, я в долгу не останусь…
Пинок прилетел в Эндрю еще на сигнале пейджера, разбудив, а сейчас оба уже были одеты в свой стандартный набор из темных штанов-карго, высоких кроссовок, темных курток с бронежилетом скрытого ношения.
В машине они оказались через две минуты, и уже выводя «Субурбан» из паркинга на улицу, напарник бросил взгляд на проверяющего свой МП-5 Рафаэля, ожидая брифинга — расшифровки всей той белиберды, которую они с координатором друг другу наговорили по телефону.
— Нападение, на, — Андреас бросил взгляд на пейджер, — Камилу Риверу.
— Певицу? — Эндрю очень сильно удивился.
— Угу.
— Обдолбанные фанаты? Или что?
— Нет, она в небоскребе сидит, а атакующие с оружием. И в целом подозрений хватает, что это все не просто так.
— Сколько их?
— Непонятно. Но точно не один, и не двое.
— Чего хотят? Вряд ли убить — для этого не надо в квартиру ломиться, вполне можно из машины выстрелить…
Андреас, закончивший с осмотром оружия, убрал немецкий пистолет-пулемёт в сумку в ногах, сверху прикрыв тряпкой.
— Да кто ж знает…Так, Ривера из особого списка. Туда сейчас подтянутся другие группы, работаем жестко.
— Что, для допроса не берем никого?
— Не ценой риска для Риверы, — Андреас прикрыл глаза. — Особый список же…
— Я бы сейчас от пулемёта не отказался, — Эндрю помотал головой. — Не нравится мне это. Лезть в незнакомое здание без подготовки, только с легким вооружением…
— Выбора нет. Приказ отдан. Так что лезем — и зачищаем.
Помолчав, Рафаэль добавил:
— И вообще, мне нравится, как девчонка поёт. Мы вечно с отбросами возимся, а тут — правильный человек, свой.
Напарник ничего не ответил, только лишь сильнее нажал на газ.
* * *
Камила выползшая по вентиляции на технический этаж — спасибо неизвестному конструктору, добавившему скрытые защелки на решётку, которые она, хоть и с трудом, но смогла открыть — на лифте ехать не рискнула, пошла вниз пешком.
Мелькнула мысль попробовать спрятаться у кого-то из жителей в квартире…мелькнула — и пропала, потому что камеры в лифтовых холлах были на каждом этаже. И у консьержей был к ним доступ. А учитывая, что неизвестные были на месте консьержей…Это означало бы лишь то, что она подставит кого-то ещё, чего она совершенно не хотела.
Она спустилась уже на 37 этажей и, по её прикидкам, дверь в паник-рум сдалась перед автогеном. Наверняка. А значит, времени ей оставалось совсем чуть-чуть — и ей надо было проскочить в паркинг или на улицу. Или дать преследователям понять, что она выскочила на улицу, а самой остаться где-нибудь тут. Её подруга как-то раз так сделала, когда к ней домой пришёл пьяный бывший, собиравшийся сделать что-то нехорошее: она открыла в спальне, выходящей на плоскую крышу, окно, погремела — спасибо настольной лампе — покрытием и, бросив на крышу носовой платок, спряталась под кроватью. Пьяный муж минутой спустя полез в окно, даже на секунду не остановившись, будучи уверенным что она сбежала именно туда.
Другое дело, что эти ребята явно не были пьяными бывшими мужьями. И если она ошибётся…Приятного будет мало. Особенно учитывая тот факт, что наверняка и снаружи тоже есть камеры… Элитный небоскреб же.
Бетон технической лестницы холодил босые ноги, Камила быстро спускалась, аккуратно выглядывая в пролеты. Хотелось бежать, но она и так издавала не так, чтобы мало шума, и ей, откровенно говоря, было страшновато.
Даже если удастся выбраться на улицу — где ночью уже было довольно холодно, так-то, всего 14 по Цельсию больше ноля с очень неприятным ветром — то что дальше? Голос в трубке успел сказать ей, что помощь в пути, но кто конкретно? Какая помощь? Как ей помогут? А у нее с собой нет ничего — она в шортах и майке, босиком, потому что собиралась идти спать уже…Она даже на такси не сможет уехать.
Где-то на верхних этажах что-то громыхнуло, и Камила поняла, что время на раздумья и рефлексию у нее закончилось, после чего рванула из всех сил, перепрыгивая лестницу в два-три прыжка.
Каменный пол больно бил по ступням, но девушка совершенно не