Полковник. СССР. - Андрей Владимирович Максимушкин

Как раз в этот момент краем глаза Петрович заметил ту самую даму дореволюционной стати и строгости. Эх, не дадут спокойно отдохнуть. Полковник резво опустил недопитую бутылку за скамейку. Женщина же заняла соседнюю скамейку и достала из сумки книжку. Весьма характерное действо, сразу выдающее чужеродность, не нашу культуру. Вот так обычно шпионы и прокалываются на мелочах. Дама уже не в студенческом возрасте чтоб читать на скамейках. Советские зрелые женщины читают исключительно в транспорте и на работе.

Промелькнувшие в голове выводы не помешали Петровичу проявить профессиональную выдержку. Стакан так же аккуратно скрылся за скамейкой. Сам пенсионер закинул ногу на ногу и сделал вид будто умиляется оккупировавшим фонтан и площадку вокруг голубям. Сизые символы советской военной доктрины чуяли, что ничего хлебного или зернового у отставника нет, зато трость прочная и меткая. На рожон не лезли, всем своим видом игнорировали пенсионера.

Дама полностью погрузилась в чтение. К превеликому сожалению, обложку не разглядеть. Что у нее в сумочке кроме книги тоже величина вероятностная есть. По опыту именно в таких аккуратных сумочках может скрываться абсолютно все что угодно. К даме с сумочкой поворачиваться спиной категорически не рекомендуется. Никто не знает, что она оттуда вытащит. Бывали эксцессы, знаете ли. Петрович пережил, повезло, но не все такие счастливчики.

Ожидание самое естественное состояние для разведчика и беззаботного пенсионера. Дама перелистывала страницы, примерно через час чтения сменила позу, потянулась, поправила юбку. Петрович любовался голубями и пересохшим фонтаном. Со стороны могло показаться, что он дремлет. Нет, под тяжелым прочным черепом и густыми бровями бешено крутились ролики и шестеренки, щелкали реле. Полковник думал. В голове у него рисовался план.

Дожидаться пока дама не начитается, Петрович не стал. Он поднялся и прошел мимо. Даму накрыла тень, и она подняла глаза. На миг взгляды встретились. Уверенный спокойный взгляд серых глаз, нордическое спокойствие на лице, все то, что Петрович с детства побаивался.

На этом события субботы не закончились. Недопитое вино Петрович оставил за скамейкой. Возвращаться конечно не стал. Не для того ему пенсию платят, чтоб унижаться из-за глотка червивки. Стакан? — Да Маркс с ним. Родное государство не обеднеет.

Выгуливаясь по парку, полковник заприметил знакомую компанию допризывников. Троица друзей проводила время в обществе двух пэтэушниц.

— Молодежь, почему шнурки не наглажены? — поприветствовал ребят Петрович.

— Здравия желаю, дедушка!

Одна из девиц сочная брюнетка смерила полковника томным взглядом и облизала губы.

— Василий, помнишь ты докладывал разведданные по объекту «интеллигент вшивый»?

— Так точно. Было дело. Помощь нужна, дедушка? Мы всегда готовы, — юноша расправил плечи и плюнул под ноги.

— Сможете выяснить подробно, чем занимается его цаца? Ее у проходной завода видели.

— Так вы и есть тот полковник? — поинтересовалась брюнетка, закидывая ногу на ногу.

Упитанный допризывник яростно зашептал ей на ухо. Взгляд пэтэушницы преисполнился уважения.

— Как зовут то, героиня?

— Оля, а вас Петровичем называют?

— Я Настя, — представилась вторая девица с короткой стрижкой светло-русых волос.

— Занятия в училище не прогуливаете? Не курите?

— Нет. Мы примерные.

— Это хорошо. А то знаете, курящая женщина кончает раком.

— Неправда. Не только раком, — сорвалось с языка Ольги.

— А об этом вам знать еще рано, — Петрович наставительно покачал пальцем.

Мальчишки на скамейке заулыбались. Настя опустила глазки.

— Мы теоретически, по показаниям старших подруг.

— Вот это правильно. Всегда надо совершенствоваться в теоретических знаниях, чтоб не ударить в грязь лицом на практике. Наставничество у нас поощряется и приветствуется.

— Товарищ Петрович, — Вася чувствовал угрозу, видел, как теряет очки в глазах девушек перед лицом заслуженного офицера. — Так что делать с Ольгой Николаевной?

— Выясните, где она работает и почему интересуется заводом.

— А вы шпионов ловите? — Настя поднялась со скамейки, ловким движением сбрасывая руку Васи.

— Ловят другие люди. Я задаю вопросы.

— Наша служба и опасна, и трудна, — пальцы неандертальца отбили узнаваемый ритм.

— Это та холодная рыба? Помню ее, Васька с Сеней говорили, вы ей интересуетесь.

— Все верно. Ты наблюдательна.

— Она в доме напротив живет, — продолжила Настя. — Папа видел ее на улице, ругался. Новый технолог на заводе. Гадина еще та. Мужики шепчутся, если развернется, премий не жди.

— Вредительница? — прозвучал самый ожидаемый вопрос.

— Хуже. Ее сверху прислали. На заводе же новое оборудование налаживают. Австрийское. Вот ее и направили драть и натягивать. Только с понедельника на работу выходит, а о ней такое порассказали, что хоть на больничный сваливай, жизни не будет.

— Женщина-технолог не порядок, — глубокомысленно изрек полковник. — Да еще оборудование фашистское. Если что увидите и услышите, сообщайте. Сами знаете, враг не дремлет. А пока он не дремлет он устает и совершает ошибки.

— Поняли, дедушка, — выступил вперед вожак. — Поспрошаем. Мой брат как раз на фрезерном участке работает. В понедельник расскажет, что там на производстве приключилось.

— Молодцы. С Ольгой Николаевной осторожнее. Оля, не будь такой как она, — тепло улыбнулся Петрович. — Женщина должна мужа любить, а не только работу.

— А почему только мужа?

— А об этом вам расскажут старшие наставники на комсомольском собрании, — ступать на тонкий лед Петрович не собирался. Стратегия штука такая: сегодня оттолкнешь, а завтра тебе сторицей откроется.

— Я имела в виду партию и отчество, а вы о чем подумали, товарищ полковник? — ловко парировала брюнетка.

— Вот об этом и рассказывают наставники и инструкторы по партийной линии, — не остался в долгу Петрович, при этом его взгляд дольше необходимого задержался на выпирающих из платья прелестях ученицы.

Обедать Петрович предпочитал дома. И это не только бережливость срабатывала. Желудок приучен к такому, что не каждый под наркозом съест, но лето на дворе, лишенный капиталистических консервантов советский общепит нет да проводит массовые тренировки пищеварительных трактов трудящихся. Не испытывай судьбу, не напрашивайся лишний раз на наряд, старая солдатская мудрость.

Лучше пройтись пешочком, нагулять аппетит. Был еще один момент, уверенному в себе самодостаточному мужчине стыдно не уметь готовить. Пусть не солянку, но кашу