Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

«Удобно. Любой, кто сделал не ту ставку в этой игре, теперь ее враг. Враг богини с завязанными глазами».

Туман густел. Инбар огляделся, отмечая каждую деталь. Молочная пелена ползла с холмов, превращая мир в призрачное марево. Ему опять везет. Идеально для побега.

Инбар начал отставать. Медленно, незаметно. Пропустил вперед одного всадника. Потом другого. Конь под ним фыркал — чуял чужого седока.

— Тихо, скотина, — прошептал Инбар. — Потерпи еще немного.

Поворот дороги. Инбар уже ехал предпоследним. Замыкающий проследовал мимо, лениво глянул в сторону отставшего и ничего не сказал. Отряд скрылся за деревьями. Инбар дернул поводья влево, направляя коня в туман. Белая стена поглотила его целиком.

«Прощайте, ублюдки».

Он пустил коня шагом, стараясь не шуметь. Копыта глухо чавкали по размокшей земле. Где-то слева каркнул ворон. Справа хрустнула ветка.

Инбар остановился, прислушиваясь. Тишина. Даже ветер стих. Только туман полз между деревьями, как дыхание мертвой земли.

«Свалил. Теперь главное — не нарваться на дозор».

Он стянул шлем феррита, швырнул в кусты. Чужая вещь воняла потом и страхом. Расстегнул ворот, вдохнул холодный воздух.

Куда теперь? В город, в резиденцию магистра, возвращаться смысла нет — там его сочтут предателем. Да и магистр теперь уже новый. К Виксу тем более идти смысла нет — второго шанса не будет. Остается одно — валить подальше от всех. Подальше от столицы, пока тут все не успокоилось.

Инбар усмехнулся. В этом мире всегда остается только выбор: драться или бежать. Но бежать приходится от войны к войне. От резни к резне. От одного хозяина к другому.

«Философ хренов. Двигай давай, пока тебя не хватились».

Он тронул коня с места. Туман расступался впереди и смыкался позади. Белое безмолвие Эрры — лучшее укрытие для таких, как он.

Где-то далеко затрубил рог. Тревога? Или просто сигнал к привалу? Инбару было уже плевать.

У него теперь были конь, меч и собственная жизнь. Вернее, то, что от нее осталось в этом проклятом мире. Все было растоптано в один день просто потому, что он оказался не в то время не в том месте. Позади привольная жизнь в гвардии, долги, столичные интрижки и мысли о повышении. Впереди неизвестно что. Но и это лучше, чем веревка на шее или сталь между ребрами. Туман глотал звуки, глотал следы, глотал его прошлое.

«Может, это и есть свобода, — подумал он. — Когда всем плевать, жив ты или сдох».

Конь фыркнул, словно соглашаясь. Инбар легонько тронул его бока и направился в сторону торгового тракта…

Он проснулся, что-то вытолкнуло его из сна. Из дальнего угла донеслись крики.

— Шесть! Ха! Опять шесть, суки! Получи, накося выкуси!

И знакомая скороговорка:

— Кошка летает, птицу хватает, удачу привлекает!

— Да вот ты жулик — опять двойная!

Кости. Инбар потянулся, разминая ноги, и поморщился. Руки зачесались, как всегда, при звуке игральных костей.

«Нет. Нет. Я сказал — нет. Не сейчас. Я на мели, а без денег ну какая игра?»

Но ноги сами понесли его к тому углу, где шла игра. Сел рядом и сам стал приглядываться.

«Вообще, можно было бы поставить кинжал… Так, я же сказал — нет. Никаких костей!»

Пять фигур сгрудились вокруг стола. Круглолицый балагур тряс стаканчиком — явно заводила. Рядом сухой старикан с постным лицом педантично считал монеты и расставлял их столбиками перед собой. Неопрятная баба с жирными волосами следила за игрой хищными бегающими глазками. Мрачный детина со сломанным ухом положил здоровенные ручищи на стол. Когда он потянулся будто бы почесать ногу, Инбар заметил у него за голенищем сапога припрятанный ножик. И пацан — лет семнадцати, не больше. Глаза горят, руки дрожат, на лбу выступил пот.

«Обдирают мальца, как липку. Как всегда, одна и та же картина».

— Ставлю вот это! — выкрикнул мальчишка. — Письмо! В Капитул! С печатью!

— Письмо? — старикан хищно прищурился. — От лорда? С печатью?

— Такое письмо дорого стоит, — подтвердила женщина с жирными волосами.

Инбар замер. Письмо с печатью? Да еще и в Капитул. Небось рекомендательное. Неплохо. Это билет. В столицу, подальше от награды за его голову. Или к перекупщику, что тоже хорошо.

— Письмо так письмо, — хмыкнул круглолицый. — Глядишь, задницу им подотрем. Бросай, Томми! — Пацан — Томас, значит — тряхнул стаканчиком. Кости выпали. Двойка и тройка.

— Эх, не повезло! — Балагур сгреб кости. — Моя очередь!

«Шулера. Все четверо. У меня глаз наметан».

Инбар встал, потянулся и подошел к столу.

— Эй, пропащие души, место для игрока найдется? — Вся пятерка разом обернулась. Детина со сломанным ухом прищурился.

— Проваливай. Не видишь — играем!

— Красавчик, не груби гостю! — Круглолицый осклабился. — Хотя места и правда нет. Извини, дружище.

Инбар ухмыльнулся.

— Да ладно. Что, обделались? Трое взрослых мужиков и бродяжка пацана обдирают