Тренировочный День 19 - Виталий Хонихоев

— Есть! — торжествующе улыбнулась Кира. Еще одно очко? Нет, дело теперь не в счете на табло. Она — научилась считать «Птичек». Научилась просчитывать вектора. Красный «морской еж» вокруг «Снежной Королевы» — сузился до одной стрелочки, теперь она будет видеть куда та подает свой пас.

— Чего ты так радуешься? — приподнимает бровь Таня. — Мы еще не выиграли.

— О нет, Танечка. Мы — уже выиграли…

Глава 8

Будочка комментаторов

Спорткомплекс ТТУ

— … и с вами снова я, Анна Воробьева, вы слышите меня на частоте шестьдесят шесть и три, это «Ленинградская Панорама», и это спортивный комплекс «ТТУ»! Что тут творится, уважаемые слушатели, вы бы видели! Ира-Ирочка-Ираида, ты когда-нибудь такое видела⁈ Я вот не разу, а я, между прочим, в театральном кружке занималась и в Щукинское поступала, меня, конечно, не приняли, но это потому, что у них там блат, а не потому, что я Крылова прочесть с выражением не смогла! «Лето красное пропела…» Ираида!

— Аня, прекрати коверкать мое имя. И да, я такого действительно за всю свою спортивную карьеру не видела… половина трибун была заполнена каким-то коллективом… театра? Съемочной бригады исторического фильма? Или скорей большим кружком народной самодеятельности… я определенно вижу там людей в доспехах и с копьями в руках. Есть и луки… наверное это историческая реконструкция Столетней войны, иначе зачем тут столько лучников… битва при Кресси?

— Да, уважаемые слушатели! Сектор гостей заполнился! Половина сектора была заполнена людьми в форме, а половина — актерами. Или кто они там? Как будто мы переместились во времени, и сам Айвенго вместе с Квентином Дорвардом и Вальтером Скоттом взяли своих оруженосцев и явились на рыцарский турнир между командами «ТТУ» и «Стальные Птицы» из города Колокамска! Удивительно!

— Ань, Квентин Дорвард и Айвенго — литературные персонажи, Вальтер Скотт вообще писатель. И у нас тут не рыцарский турнир. У нас — перерыв. Второй сет закончился со счётом двадцать пять — двадцать в пользу хозяев площадки, ленинградской команды ТТУ. Хозяева и гости ушли на перерыв в раздевалки… даже болельщики затихли. Надо сказать, что такое вот неспортивное поведение больше свойственно футбольным фанатам нежели волейбольным болельщикам… я думала, что они более… интеллигентные, что ли.

— Ну во всяком случае мы можем констатировать что пока результат матча на поле все еще не определен, результат потасовки между болельщиками совершенно ясен. Все-таки нечестно приходить болеть с мечами и щитами… пусть и деревянными.

— Повторю это первый раз в моей карьере, когда наблюдать за трибунами не менее интересно чем за происходящим на поле.

— Да… ну вот милиция вывела самых буйных, кажется, начала изымать мечи с копьями и составлять протокол на низеньких бородачей с топорами… оказали помощь жертвам стычки между секторами… и да, Ира права, второй сет наши снова выиграли, но это был нелегкий сет. Ир, пока команды на перерыве — может подведем итоги?

— Можно. Во втором сете фактически оставшись без лучших игроков атакующей формации Птички попытались изменить игру и извлекли свое секретное оружие, Александру «Призрака» Изьюреву, девушку под номером девятнадцать. Александре двадцать два года, она выпускница техникума, любит читать… и это все сведения, которые у меня есть. Однако во время игры она показала себя довольно хорошо, за счет своего умения оказываться в нужном месте в нужное время и совершать скидку. Судя по всему, Саша не ударный игрок я ни разу не видела от нее выразительного удара, но… знаешь, мне кажется, я знаю в чем секрет ее незаметности на площадке, она просто двигается чуть медленней чем обычный человек. Все что двигается медленно наш мозг вычеркивает из списка потенциально опасных объектов. Александра как будто двигается в другом регистре, а во время матча на площадке полным-полно стремительных и ярких персонажей, они-то и притягивают наш взгляд…

— Да, эта девятнадцатая дала нашим прикурить! Вон те двое девчонок с нашей стороны, одна как Людмила Гурченко в молодости, а другая как Саманта Смит в старости… ой в зрелости! Ну вот они чуть не поссорились и кажется даже назвали друг друга нехорошими словами. Я, Ир, очень плохо по губам читаю, но вот слово «сука» точно ни с чем не перепутаю!

— Ань.

— Все, все больше никакого мата в студии, клянусь! Но она так сказала!

— … и действительно в паре Белова-Романова всю первую половину второго сета нарастало напряжение, даже обычную скидку тяжело брать, а уж «скидку-невидимку» от Призрачной Саши — и вовсе. Однако со стороны это всегда кажется упущением защитника, так что команда начинает выказывать претензии той, в чьей зоне ответственности упал мяч, начинает подтягиваться к сетке, страхуя, в результате обнажая зоны на второй линии, чем предсказуемо пользуется противник. Как только девчонки трамвайно-троллейбусного управления стали подтягиваться вперед, покидая свои места — их немедленно наказала сибирская Валькирия. Это все выглядело как продуманная тактика, эдакий «план Б».

— План «Б»? Этот их широкоплечий и молодой тренер еще и умный? Где бы его телефончик достать…

— Ань.

— Шучу, шучу, не надо мне никакого телефона. И вообще, как в той истории про педагогический институт и обучение любви, помнишь? Ну, это когда лектор сказал, что изучать мы будем единственный предмет — ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ! Да, у меня одна любовь — это Родина и комсомол! Партия выдала приказ, комсомол ответил — не извольте сумлеваться, чай оно не в первый раз! Ну так что там про План Бэ? Пока команды все еще в раздевалках, пока идет перерыв, пока милиционер составляет протокол на бородачей с топорами и длинноухих с луками…

— Это эльфы, Ань. Что же до игры… да, действительно, в какой-то момент я подумала, что «Птицы» заберут второй сет, с момента появления Призрачной Саши, которая вынудила игроков ТТУ податься ближе к сетке — вот с того самого момента я и подумала, что сибирские птички не так уж и просты и ттушницам с ними придется туго. А уж когда Валькирия показательно наказала наших за оттягивание к сетке и обнажение второй линии — я решила, что поняла игру птичек и что ттушницам теперь придется метаться между первой и второй линией обороны.

— И они метались!

— Я и говорю… что ты… куда ты… здесь не курят, Ань, ты что надпись не