Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
Прокурор глубокомысленно:
– Ну да… Поживать и заправлять аккурат, пока головушка Ивана-царевича случайно не нашлась. Так пусть теперь царица-мать и пан Плешевич всю оставшуюся жизнь заправляют в другом царстве, где сырая темница Плешевича покажется им сущим раем…
Из приговора суда: «признать пана Плешевича и царицу виновными в совершении убийства по предварительному сговору и назначить пану Плешевичу наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет, а царице за пособничество в убийстве наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет».
По русской народной сказке
«Притворная болезнь»
Дело крестьянина и Эйленшпигеля
по обвинению в совершении мошенничества
Судья:
– Эйленшпигель путем обмана по предварительному сговору завладел денежными средствами, принадлежащими крестьянину, и причинил ему существенный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Эйленшпигеля.
Пострадавший крестьянин словно фокусник извлекает из рукава платок и вопрошает:
– Люди добрые! Не велите в слепые меня зачислить, но скажите как на духу, какого цвета этот платок?
Судья, прокурор и зрители хором:
– Зе-ле-ный!
Крестьянин тяжело вздыхает:
– Вот и мне так мерещилось. Но едва я купил его на ярмарке, как тотчас же за мной увязался Эйленшпигель и начал причитать: какой, говорит, замечательный синий платочек. Синий! А я давай ему перечить: откуда, говорю, ему синим быть, если он как есть – зеленый.
Прокурор в раздумьях:
– Может, тем временем выцвел?
Обвиняемый Эйленшпигель театрально выкатывает глаза:
– Дык он и тогда, и теперь синий. Неужто здесь все зрением повредились? По дороге с ярмарки даже первые встречные, которые умеют отличать зеленое от синего, в один голос нам подтвердили, что я прав: синий он!
Первый встречный – священник, помолившись:
– ваша честь! Как на исповеди у самого себя: синий, стало быть…
Второй встречный – забулдыга с небритой синей физиономией:
– Ага! Точнехонько под цвет моего лица!
Пострадавший крестьянин теряется в догадках:
– Я бы мог подумать, что эти два прохожих – знатные плуты и просто водят меня за нос. Но священник – почтенный господин! А слово духовного лица для меня непререкаемо. Одним словом, проспорил я Эйленшпигелю целых двадцать гульденов…
Священник торопливо осеняет себя крестным знамением:
– О, святая Мария… Так этот прохвост Эйленшпигель двух десятков гульденов крестьянина лишил? Кабы знать… Все скажу! На каждый роток не накинешь платок! Покаюсь перед судом как перед Всевышним!
Набожные крестьянки в зале старательно крестятся в ожидании попа на исповеди.
– Пристал ко мне на дороге этот шельмец: «Видишь, невеселый крестьянин с зеленым платочком идет? Давай подшутим, бедолаге доброго настроения набавим – про платочек скажем, будто синий». А что, думаю, дело-то богоугодное. Ну и назвал зеленое синим. Да вот только не смешно вышло…
Забулдыга хохочет во весь беззубый рот и выдыхает:
– А мне смешно. Трезвый крестьянин поверил крепко подгулявшему. Ах-ха-ха…
Прокурор размахивает собственным зеленым платочком – разгоняет висящий в воздухе сивушный перегар:
– Верно в народе говорят: не верь ушам – верь глазам. Ох уж этот Эйленшпигель! Пришла пора опустошить и его карман…
Из приговора суда: «признать Эйленшпигеля виновным в совершении мошенничества и назначить ему наказание в виде штрафа в размере ста гульденов».
По немецкой народной сказке
«Как Эйленшпигель убедил крестьянина, что его зеленый платок – синий»
Дело Фомки-шута и попа
по обвинению в причинении ущерба в крупном размере
Судья:
– Фомка-шут обманным путем завладел принадлежащим деревенскому попу имуществом, уничтожил его и причинил пострадавшему значительный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Фомки.
Пострадавший поп вытаскивает из сумы лоснящийся хвост и урчит баритоном:
– Вот… Видит бог, это все, что у меня от непарнокопытного имущества осталось. А сама лошадка, тварь божья, тю-тю… Как и не было. Это все Фомка-шут. Одно слово – шельма.
Обвиняемый Фомка-шут ломает перед судьей шапку:
– Напраслину поп возводит. Какая деревня не ведает, что шутки хитрые шутить – первое мое ремесло. Батюшка же сам, едва завидел меня на дороге, подкатил кубарем и говорит: «Пошути мне, Фомка». А я в шутку и глаголю, что рад бы, да все пошутилки дома забыл.
Пострадавший поп протирает платочком толоконный лоб:
– Уф… Кабы я знал, что Фомка уже шутканул, за правду бы не принял. А то крепко насел на него и говорю, мол, будь так добр – сбегай! А он мне в ответ: бежать, мол, далече. Ну я ему лошадь свою и уступил…
Посудимый Фомка с досадой:
– Шуток ты, батюшка, не разумеешь, а просишь.
– Ну, так ты, Фомка, шуток батюшке привез? – неуклюже ерничает прокурор.
Фомка на полном серьезе:
– Еще и каких! На обратном пути заехал я на болото, утопил лошадь, отрезал у нее хвост и воткнул в тину. Вернулся к попу и говорю: «Ну, батюшка, верно, ты свою кобылу недели две не поил. Как поехал я мимо воды, кинулась она со всех ног в болото, да там и завязла!»
Пострадавший поп усердно крестится:
– Свят, свят… Бес попутал. Уж и не возьму в толк, где шутит Фомка, а где правду истинную говорит. Бросились мы со всех ног кобылку мою из болота вызволять! К берегу подхожу и вижу: как есть только один хвост торчит. Не пошутил в этот раз Фомка, значится.
– Да уж какие тут прибаутки, – обвиняемый Фомка хитро сощуривает глаза. – Лезь, говорю батюшке, в воду. А он испуганно пятится и свое твердит: «Нет уж, знаю я эти шуточки, вместе давай». Ухватился я за один конец хвоста, а поп за другой, и тянем. Поп дергает, разошелся не на шутку, хвост выпустил из рук, да и грохнулся оземь что есть мочи.
Прокурор сдергивает с лица улыбку:
– Вот теперь шутки в сторону. Фомка, конечно, скоморох отменный, но и жулик знатный. Как говорится на Руси, шутке – минутка, а делу – час. На двести часов принудительных работ его!
Из приговора суда: «признать Фомку-шута виновным в умышленном причинении ущерба попу и назначить ему наказание в виде принудительных работ сроком на двести часов».
По русской народной сказке
«Фомка-шут»
Дело Эйленшпигеля и служанки
по обвинению в совершении мошенничества
Судья:
– Крестьянин Эйленшпигель путем обмана завладел лошадью, принадлежащей ризенбургскому священнику, и причинил последнему ущерб в значительном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Эйленшпигеля.
Пострадавший священник важно, словно на