Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
По сказке Джанни Родари
«Волшебный барабан»
Дело крестьянина и цыган
по обвинению в совершении мошенничества
Судья:
– Крестьянин Камприано путем обмана завладел денежными средствами, принадлежащими пострадавшим цыганам, причинил последним ущерб в крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду крестьянина.
В зал с песнями и плясками вваливается разноцветный табор. Цыганский барон повелительным жестом требует угомониться и снимает перед судом шляпу:
– Этот мошенник весь табор перехитрил! Выпустил своего осла на зеленую лужайку, дождался, когда животное вдоволь нащипало травки, присело под кусты, и зовет нас: вот, мол, глядите, у меня осел деньги делает! Ромалэ глянули и рты открыли: из-под хвоста золотые монеты так и сыпятся!
Лицо обвиняемого крестьянина озаряется добродушной улыбкой:
– Не все ж цыганам дурачить нас. Дай, думаю, и я покажу им… Засунул ослу золотые монетки под хвост, они и выскочили, когда ослу на горшок приспичило… Обступили меня цыгане всем табором – продай, говорят, осла! Осла! На трехстах эскудо и сторговались.
Цыганский барон хмурит лоб:
– Ай-ай-ай… Нельзя верить крестьянам! Привели мы осла в табор, расстелили под ним белые простыни и на рассвете начали под хвост заглядывать – скоро ли золотишко посыпется? А осел пристукнул копытом, заржал, дриснул в нас жидким навозом и был таков…
Зал покатывается со смеху, с заднего ряда раздается возглас:
– Видать, питание у цыган было диетическое!
Подсудимый крестьянин одобрительно:
– Вот-вот… Когда цыгане всем табором пришли меня бить, я так и сказал, что не тем кормите, видать. Чтобы осел золотую денежку на кучу выдавал, его надо потчевать грубой пищей, ибо только от нее сила неслыханная прибавляется. А вы осла, небось, травкой перекормили и совсем несчастного уморили! Ну, ничего… Вареной фасолькой в чувства осла приведем!
Свидетель – жена крестьянина совершает открытие:
– А я сперва никак в толк не могла взять, с чего вдруг мой муженек прибежал домой еле живой и требует сварить фасоль. И просит, когда цыгане придут, сделать вид, будто я вынимаю кипящую фасоль не из печки, а из шкафа.
– Ну так это, – крестьянин переминается с ноги на ногу, – такой лихой кураж меня забрал, что я опять надумал вздуть цыган. Явились они и видят – в шкафу фасоль кипит. Котелок аж раскраснелся! Удивились: «Как же это так – варится без огня!». Поторговались мы, и уступил я им чудо-горшок с фасолью за триста эскудо.
Свидетель – жена крестьянина ладошки к щечкам:
– Ой… Я от страху чуть не померла. Думала, что теперь-то цыгане точно муженька до смерти зашибут. А смекалистый муженек у мясника купил бычий пузырь, наполнил его свежей бычьей кровью и говорит: «Спрячь его на груди и не пугайся, когда я брошусь на тебя с ножом».
Прокурор выбрасывает вперед указательный палец:
– Покушение на убийство!
Обвиняемый крестьянин машет руками:
– Да господь с вами! Я понарошку! Прибежали цыгане с палками да кольями, а я им и говорю: «Не извольте нервничать! Это моя жена, должно быть, дала вам не ту кастрюлю». А жена уперлась – мол, волшебную ни за что не отдам! Тут я и вонзил ей нож аккурат в грудь. Кровь из пузыря кругом так и прыснула!
Цыганский барон бубнит растерянно:
– Прям натурально умертвил… За какую-то кастрюлю. Душегуб. Ромалэ в обморок чуть не повалились. Но крестьянин вынул тростинку, сунул ее в рот загубленной жене и…
Возглас из зала:
– Тростинку? Оп-па… А с виду богатырь…
Барон пытается перекричать гогочущих зрителей:
– Натурально – обыкновенную тростинку! А потом дунул он в нее три раза, жена и встала здоровая и невредимая.
Судья бросает на крестьянина пытливый взгляд:
– С бароном на трехстах эскудо за тростинку сторговались?
Обвиняемый крестьянин самодовольно расправляет усы:
– На них…
Цыганский барон с неизбывной печалью в глазах:
– Вернулись мы домой, перерезали всех своих овец, дули, дули в соломинку. А толку-то – будто дули в дулю…
Зрители заходятся хохотом:
– Выходит, не цыгане дули, а цыган надули!
– Ну-с, – прокурор аккуратно складывает документы в папочку, – не ведаю, кто в этой истории наипервейший осел, но точно знаю, что не крестьянин. Он – первостатейный мошенник! Надо бы спрятать его за решетку. Для его же блага – там цыгане его точно не достанут…
Из приговора суда: «признать крестьянина виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года».
По итальянской народной сказке
«Проделки Камприано»
Дело солдата и мужика
по обвинению в причинении ущерба
Судья:
– Солдат напросился к мужику на постой и тайно, умышленно причинил ему ущерб в крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду солдата.
Пострадавший мужик кивает головой:
– Именно так! Забрел в мою хату солдат и просится накормить и обогреть. Так я ж, добрая душа, с распростертыми руками: «Садись, мил человек, за стол, гостем будешь! И ночлег для тебя найдется».
Солдат взбудораженно вылезает перед мужиком и демонстрирует свою помятую физиономию:
– Вот именно – с распростертыми руками! Распростер их до самой моей морды! Да с такой силой, что мозги у меня едва не выскочили. Вот – два синяка еще остались.
Пострадавший мужик раздраженно пеняет солдату:
– Погоди, служивый, наводить тень на плетень. Уговор у нас был: загадаю я тебе три загадки, а не разгадаешь – оплеухой поплатишься. Три не разгадал – три моих затрещины и отхватил.
– Так загадки были глупые! Не то что я, даже мой генерал бы не разгадал, – кипятится солдат.
Мужик удивленно пятится:
– Да полно тебе, служивый. Исспросил я тебя, что значит «чистота»? А ты мне что?
Подсудимый солдат запальчиво:
– А я ответил по своему разумению: хлеб. А ты меня хрясь по морде!
Мужик назидательно:
– А потому, что чистота – это кошка: завсегда умывается! А что значит «благодать»?
– А я тебе опять как есть отвечал, – оправдывается солдат, – хлеб! А ты меня сызнова хрясь по морде!
Мужик поучающе:
– Потому как благодать – это вода. Я тебе третью загадку загадываю: что такое «красота»? А ты мне что?
Солдат сконфуженно:
– А я тебе опять как есть отвечал – хлеб! А ты меня сызнова хрясь по морде!
Мужик теряет терпение:
– Во заладил: хлеб да хлеб… Красота – это огонь! Как было не