Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

— Лорд Гриммельди передает, что среди отставших восемьдесят мушкетеров и два десятка рыцарей…

— Плевать! — Одрик наконец оторвался от созерцания клинка. — У нас и без них хватит сил растоптать Пальчика. Передай Гриммельди — пусть быстрее чинит свои повозки и догоняет. Если, конечно, хочет успеть к дележу добычи. Мы не будем ждать.

— Но милорд…

— Ты глухой или тупой? — рявкнул младший Лангобар. — Проваливай!

Вестовой поклонился и поспешно ретировался.

— Триста воинов, — задумчиво произнес Бриан. — Это четверть наших сил.

— Это триста лишних ртов, которые надо кормить, — парировал Одрик. — И шестьсот лишних рук, которые будут тянуться к добыче. Нам и без них хватит. Девятьсот против четырехсот — все еще более чем достаточно.

— Если у Пальчика действительно четыреста…

— Да хоть шестьсот! Хоть восемьсот! — Одрик вскочил и принялся расхаживать по шатру. — Они все равно побегут как зайцы, когда увидят наши знамена. Какой-то святоша на троне! Книжный червяк, возомнивший себя полководцем! Эх, жаль я его тогда на юге не прирезал! Сейчас было бы проще…

Он остановился у стойки с оружием, провел пальцем по лезвию алебарды.

— Знаешь, что я думаю? Гриммельди специально отстал. Старый лис учуял легкую добычу и решил появиться, когда мы уже все сделаем. Типичный стервятник — прилетает к накрытому пиру.

— Возможно, — согласился Бриан. В словах брата был смысл. Гриммельди славился своей хитростью и нежеланием рисковать без нужды.

— Вот увидишь, — продолжал Одрик, — как только мы возьмем Мидгард, он чудесным образом починит свои повозки и примчится за своей долей. Но хрен ему, а не равная доля! Отставшие получают объедки!

Одрик прошелся по шатру еще раз. В лагере снаружи слышались крики, лай собак — кто-то вел свору на привязи. Одрик остановился. На его лице расплылась улыбка.

— Кстати, о добыче. Грим вчера упоминал кое-что интересное.

— Что именно?

— Во время вчерашнего налета его парни видели зверя. Большого ходуна в пустошах восточнее лагеря. Грим говорит — с такими рогами, что ими хоть ворота тарань.

Бриан поднял бровь.

— И?

— И я думаю устроить охоту! Мне нужно проветриться, братец. Я тут с ума сойду от твоих счетов и от Гримова занудства. Представь: въезжаем в Мидгард, а на пиках — голова этого красавца! Пустошный ходун! Красота!

— Одрик, у нас завтра выступление…

— Вот именно! Завтра! А сегодня еще полдня впереди. Соберу десяток лучших всадников, травлю зверя, и к следующему туману вернемся с добычей. Заодно и ребятам развлечение — скучно же сидеть в лагере!

— Это необдуманно, — покачал головой Бриан. — Рисковать перед походом…

— Какой риск? — фыркнул Одрик. — От ходуна? Или ты думаешь, Пальчик прячется в кустах в трех лигах от нашего лагеря?

Он схватил с оружейной стойки свой охотничий рог.

— Решено! На охоту! А вечером закатим пир. Отметим будущую победу жареным мясом и добрым вином!

— Одрик…

— Что, братец? Опять будешь нудеть про осторожность? — Младший Лангобар подошел к Бриану, положил руку ему на плечо. — Расслабься. Через три дня мы будем купаться в золоте. А пока… Пока давай хоть немного повеселимся. Война — это не только кровь и дерьмо. Это еще и предвкушение добычи, азарт погони!

Бриан вздохнул. Спорить с братом в таком настроении было все равно что пытаться остановить бешеного ходуна.

— Хорошо. Но возьми достаточно людей. И не уходите далеко.

— Не волнуйся, мамочка! — Одрик расхохотался. — Я еще не готов сдохнуть от копыта какого-то ходуна!

Он направился к выходу, на ходу крича:

— Эй, кто-нибудь! Позовите конюшего! И скажите Дагу и его парням — собираемся на охоту! Кто первым нападет на след того ходуна, получит золотой из моего кармана!

У самого полога Одрик обернулся.

— Кстати, если все-таки ходун меня копытом пришибет, передай Сайне, что я ей кланяюсь.

Он подмигнул и вышел.

Бриан остался стоять у стола. Голос Одрика удалялся, но он еще долго слышал крики и смех — весть о новой охоте лорда быстро разносилась по лагерю.

Он подошел к карте, изучая маршрут предстоящего похода. Трое суток до Мидгарда. Трое суток, которые решат все.

«Девятьсот мечей, — подумал он. — Без отряда Гриммельди. Все еще больше, чем у Пальчика. Но…»

Но что-то тревожило его. Может, легкость, с которой все складывалось? Слишком гладко. В его жизни, когда что-то выглядело слишком хорошо, обычно это означало подвох.

Снаружи уже раздался отдаленный звук охотничьего рога — Одрик созывал своих ловчих. Потом — топот копыт, лай собак, возбужденные крики всадников. А солдаты поближе к шатру уже затянули свою любимую песню.

«Пусть развлекается, — решил Бриан. — В конце концов, он прав. Война — это не только планы и подсчеты. Это еще и…»

И что? Слава? Добыча? Власть?

Он налил себе вина, пригубил. Кислое. Утгардская кислятина.

Топот копыт удалялся. Охотничья партия отправилась за своей добычей.