Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
Марья Гавриловна звонко хохочет:
– Говорю я полюбовнику: «Это мой хозяин пришел, да никак еще и пьяный». В большую кадку посадила монаха, крышкой накрыла и дверь муженьку отперла.
Прокурор задумчиво:
– Крышкой накрыла… Точно подмечено…
– А то, – Марья Гавриловна чистосердечно, – тут монаху воистину крышка образовалась: муженек ухватил его за волосы, вытащил из кадки и ударил об пол, да таково крепко, что из него дух вон.
Законный супружник растерянно:
– Не рассчитал малость… И совесть, будь она неладна, к ночи загрызла. Думал, второго на другой день пощадить, так нет… Он с испугу под печь схоронился. А я был больно усерден – вытащил, ударил об пол и тоже убил до самой смерти.
Прокурор к судье:
– Прошу суд учесть: на деньги, взятые у двух монахов, обвиняемые накупили вина, закусок и пировали как ни в чем не бывало. Да вот беда – на опохмел не хватило.
Марья Гавриловна изображает на лице полное разочарование:
– Истинно – не хватило. На другой день третьего монаха я упрятала в печь. А супружник вытянул его за длинные космы, ударил об пол и тоже убил до смерти.
Судья:
– Стало быть, троих обобрали и троих порешили… И все?
Обвиняемый супружник входит в раж:
– Так и больше было бы! Охочих там вдоволь… Но настоятель смутился, взял крест в руки, велел монахам поднять иконы и обойти монастырь крестным ходом – от греховного соблазна. Но послушники смекнули, что перед чарами моей Марьюшки не устоять, иконы побросали и деру дали…
Прокурор восклицает:
– Да это не монастырь, а какой-то рассадник целомудрия! Ну, сластолюбцам-послушникам Бог судья… А вот Марье Гавриловне и муженьку ее наш суд – земной! И беспощадный!
Из приговора суда: «признать Марью Гавриловну виновной в совершении мошенничества в особо крупном размере и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на три года. Признать мужика-сапожника виновным в совершении убийства трех лиц и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на семнадцать лет».
По русской народной сказке
«Хитрая жена»
Дело крестьянина с ослом
по обвинению в совершении мошенничества
Судья:
– Крестьянин Джузеппе купил у священника осла и впоследствии продал его тому же священнику, путем обмана завладел денежными средствами в двукратном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Джузеппе.
Священник осеняет себя крестным знамением:
– О, матерь Божия… Ничего святого в этом Джузеппе…
Сын божий Джузеппе:
– Побойтесь бога, падре, – и вы не святой! Расхвалили своего осла и уговорили меня его купить, но ни словом не обмолвились, что он на редкость задиристый. Едва я расплатился, взял осла под уздечку, он тут же лягнул меня по ноге и укусил за ухо. А потом бегал от меня как под хвостом ужаленный.
Священник воздевает руки к небу:
– О Боже! Кто ж виноват, что ты, глупец, с обыкновенным ослом общего языка не нашел?
Возглас из зала:
– Два осла меж собой не поладили!
По рядам зрителей проносится смех.
Обвиняемый крестьянин Джузеппе с многозначительной улыбкой:
– Напраслину возводите, падре… Еще и как поладили! Когда я красил осла в черный цвет, он стоял не шелохнувшись и был смиреннее святого Бенедикта!
Прокурор задумчиво:
– В черный… Зачем? У кого-то траур?
Крестьянин Джузеппе:
– Да нет же… Наоборот – праздник! Я решил, что довольно ослу быть ослом, да еще и безмозглым. Надо ему цену набить! Разукрасил – ни дать, ни взять черная пони, животное благородное! И принялся по улицам водить.
Священник в растрепанных чувствах:
– Вот, вот… А я увидел из окошка – крестьянин ведет прехорошенькую лошадку, и думаю, что пони черной масти самые резвые. Да и спрашиваю: «Что ты, крестьянин, просишь за вороного?» Не прошло и трех часов, как мы на цене сошлись. И стал я жертвой подлого обмана!
Крестьянин Джузеппе вполне собой довольный:
– Вот тут и вылезло на свет божий, кто из нас глупец… Знамо дело священник! Принял разукрашенного осла за вороную лошадь и заплатил мне за липовую пони в два раза больше, чем я ему за осла.
Зал восхищенно гудит.
Слуга священника – свидетель:
– Хорошо, что моему хозяину пришло в голову лошадку помыть, дабы еще краше стала. Иначе так и остался бы в заблуждении. Едва я затащил пони, то есть – осла, в реку, как вся вода вокруг стала черной-пречерной. Падре так разгневался, что чуть было в реке не утонул.
Прокурор назидательно:
– Верно в народе говорят: не будь ослов среди людей, ослы ценились бы дороже. На каторжные работы мошенника Джузеппе!
Из приговора суда: «признать крестьянина Джузеппе в совершении преступления – мошенничества и назначить ему наказание в виде каторжных работ сроком на один год».
По итальянской народной сказке
«Черная лошадка»
Дело Емели-дурачка
по обвинению в совершении дорожно-транспортных происшествий с пострадавшими
Судья:
– Емеля-дурак совершил наезд на пешеходов, нанес побои свидетелям происшествия и причинил тяжкий вред здоровью пострадавших, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Емели.
Емеля-дурак зевает во весь рот:
– А-а-а-а… Так разве ж это я? Это все щука – тварь зубастая придумала: загадывай, говорит, Емеля, желание, да приговаривай «по щучьему веленью, по моему хотенью…». Хотеть-то я могу чего душе угодно. Но повелевать исполнением желаний могет только щука.
Возгласы из зала:
– Ты, Емеля, дураком-то не прикидывайся!
Судья:
– Так что ж выходит… Санями без лошадей щука, что ли, управляла?
Обвиняемый Емеля лениво потягивается:
– Как посмотреть… С одной стороны, вроде бы я… Сказал: «Ступайте, сани, в лес», они и понеслись. Да так быстро, что и лошади не догнать. А с другой – вроде как и не я…
Прокурор запальчиво:
– И половину народа в городе изрядно помяли и насмерть подавили…
У Емели-дурачка руки врозь:
– А чего бы этому народу не убраться с дороги? Так нет же… Аккурат под сани прут и прут. Сами виноваты. А на обратном пути из лесу меня встретили – почем зря отколотить вздумали. Но я шепнул дубинке, мол, по щучьему велению обломай им бока. Всем дюже крепко досталось…
Прокурор ехидно:
– Ага. А тех, кто уцелел, на следующий день раздавили?
Обвиняемый Емеля-дурачок изображает недовольство:
– Не-е-е-ет… Только погодя недельку-другую. Царь наш поглядеть на меня пожелал и прислал офицера за мной. А мне ехать страсть как было неохота.
Пострадавший офицер почесывает левый