Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
Возглас из зала:
– Ясное дело: куда ж бревну лезть, как не в печку!
Добрый старичок вкрадчиво:
– А я-то с печки все вижу… Вижу, как эта потаскунья на радостях собрала гостей. Не иначе как полюбовники ейные! И завертелся у них пир горой: жрут мои блинчики, пьют мое вино, курочку мою зубами рвут… Не вынес я такого беспутства… И ка-а-а…
Судья:
– Попрошу детей покинуть зал суда!
Добрый старичок зло брызгает слюной:
– И ка-а-а-ак только моя баба побежала в погреб за вином, слез я по-тихому с печи и давай крестить – кого в лоб, кого в горб; всех перебил и заткнул им в рот по блину, будто сами подавилися. А после влез на печь и лег отдыхать. Утомился – знамо дело.
В зале повисает гробовая тишина.
Плутоватая жена с ужасом в глазах:
– Истинно… Возвернулась я с вином, глянула – так и обмерла: все други, все приятели точно боровы лежат. Мертвые… Страх-то какой…
Прокурор протирает платочком испарину на лбу:
– М-да… Нет слов. Кроме разве что пяти: за решетку на пятнадцать лет!
Из приговора суда: «признать доброго старичка виновным в совершении убийства более двух лиц с особым цинизмом и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать лет».
По русской народной сказке
«Вещий дуб»
Дело барина и мужика
по обвинению в совершении мошенничества в особо крупном размере
Судья:
– Деревенский мужик путем обмана барина и барыни завладел принадлежащим им имуществом и денежными средствами, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду мужика.
Барин рассупонивается:
– Уф, жарко… Нагрел меня мужичок. Намедни вижу – на дороге стоит. А по одежке видать – на чужой стороне бывал, много народу видывал. Я и спрашиваю: кто лучше – поп, судья или барин? А он в ответ: из попов, говорит, половина дураков. Из судей дураков две трети. А из вашего брата две трети дураков да треть безумников.
Свидетель кучер:
– Поточили они лясы, и повез я барина дале. А сам смекаю: мужик моего барина ни во что поставил. Повертаю я, значится, оглобли взад – надо уму-разуму мужика научить. А мужика того и след простыл.
Обвиняемый мужик заливисто хохочет:
– Я ж истину говорю: дураки ваши благородия! Я на себя армяк другой накинул, башлык на лоб надвинул, он меня и не признал. Подъехал и у меня про меня же спрашивает: не видал, мол? А я и говорю: «Найти его могу, ежели надо. Но вишь ли, барин, сосну подпираю – того и гляди на оземь упадет».
Пострадавший барин негодует:
– Эх, купился я… Распрягли мы лошадь – без тарантаса она шибче скачет. И говорю, мол, бери, мужик, кобылку, а мы с кучером покамест подержим сосну.
Мужик торжествующе лыбится:
– Я ж говорил – одна треть безумников. Поскакал я куда глаза глядят, да вскоре возвернулся: сказываю, мол, нашел забидчика, только на одной лошади нам несподручно. Давай вторую.
Судья старательно прячет улыбку.
Барин сердито:
– Так-то ли смешно, когда из барина второй раз дурака делают…
Возглас из зала:
– Третий!
Обвиняемый мужик вполне довольный собой:
– А где три, там и четвертому место! Поскакал я в то село, из которого был барин, и прошу у его барыни пять тысяч денег. Мол, барин купил сто десятин лесу, расплатиться надобно. А барыне подвох мерещится, ответствует: «Записку давай!» А я не будь дураком показываю на двор: мол, какая такая записка?! Видишь, барские кони копытами в нетерпении бьют?
Барыня со слезой на глазах жалуется судье:
– Так я, дура, и деньги отдала, и стеклянную повозку с молодым конем в придачу – в телеге-то ловчее, да еще и с коренным сивком.
Прокурор:
– А что, барин… Ничего подозрительного так и не учуяли?
Барин с обидой:
– Как не учуять… На обратном пути аккурат мимо нас моя повозка с тремя кобылками промчалась. Но мы же сосенку подпирали!
Зрители в зале загибают пальцы и восклицают:
– Шесть…
Кучер с разочарованием:
– Но мы смекнули, что сосенка та падать и не замышляла: в четыре руки свалить пытались, и никак… Барин только лоб расшиб.
Зал накрывает волна хохота:
– Семь!
Барин сердито:
– А потом с кучером еще и до дома тарантас безлошадный руками толкали. От натуги едва не померли.
Прокурор удивленно качает головой:
– М-да… Заставь барина богу молиться, так он и лоб расшибет. А мужик хоть и умен оказался, а все ж закону дорогу перешел. Можно сказать, на ворованной лошади переехал. А теперь пускай в камере стены подпирает.
Из приговора суда: «признать мужика виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет».
По русской народной сказке
«Мужик и барин»
Дело купца и дочери
по обвинению в совершении изнасилования и убийстве
Судья:
– Богатый купец похоронил жену, присмотрел себе жертву для плотских утех и под угрозой убийства изнасиловал ее, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду купца.
Купец рвет на себе красную рубаху:
– Это ложь! Кто там со свечкой стоял?!
Свидетель – главный приказчик с негодованием:
– Побойтесь бога, барин… В вашем дому окромя меня еще одиннадцать приказчиков водится. Один слыхал, как вы к родной дочери приставали – требовали творить с вами грех… Другой слыхал, как на упорство вы грозились порешить ее, коли не согласится… А уж как грех творили, за версту слышали, должно быть, все… Любой как на духу подтвердит.
Зал замирает от ужаса. Купец хватается за голову.
Главный приказчик:
– С того дня она, бедняга, и понесла чадо.
Обвиняемый купец задиристо:
– Да! А кому подлинно ведомо, что понесла не чье-нибудь, а мое чадо? Может, все двенадцать приказчиков спьяну отметились?
Главный приказчик качает головой:
– Ай-ай-ай, барин. И опять побойтесь бога. Не вы ли, как только заприметили, что дочь тяжела, тотчас начали ее выспрашивать: «Когда родишь – на кого скажешь?» А она вам честь по чести: «А на кого мне еще сказывать? Прямо на тебя, батюшка». Не возжелала она перстом тыкать на других – порочить людей невинных…
Зал одобрительно гудит.
Лицо главного приказчика выражает глубокое сострадание:
– Ну, снасильничали… Бес,