Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
А то, что часть маломаржинальной работы корпорации могут сбросить на «латиносов» — ну так и прекрасно. Заодно в той же Картахене можно отлично отдохнуть — и американский средний класс стремительно начинал распробовать новое место для отдыха. Тут тебе и шикарные пляжи, и новые отели, и экскурсионная программа с историей. Ну и конечно ночные клубы, казино и всё, чего только может душа пожелать.
Количество инвестиций в Колумбию в частности и в БЭС в целом с каждым годом нарастало кратно. И отдача от этого — тоже. Хотя бы потому, что на доллар инвестиций от американцев или каких-нибудь европейцев, Пабло не стеснялся докидывать свой.
При этом он старательно поддерживал легенду о том, что именно недвижимость стала его стартовым капиталом: строительная компания братьев Эскобар строила везде, строила быстро и строила очень дешево — официально. На самом деле, конечно, себестоимость Пабло и Ко активно занижали, используя неофициальных рабочих с зарплатами в конвертах, купленное по заниженным ценам оборудование (где разница возмещалась нужным людям опять же конвертами с зеленым содержимым), и ещё множество подобных уловок. Результат? Высокая прибыль, с которой Пабло платил все до единого налоги, до последнего песо.
Потому-то Пабло и Роберто Эскобар, Густаво Гавириа, Хуан, Хорхе и Фабио Очоа стремительно богатели совершенно официальным образом. Конечно, это многих раздражало…вот только все, кто мог бы реально что-то с этим сделать внутри Колумбии, либо сидел в тюрьме, либо лежал под землей, либо работал на Пабло. Четвертого было не дано.
И именно поэтому Пабло чувствовал уверенность, что сможет стать президентом. Тем более что вопрос по обеим Палатам Конгресса он уже закрыл, получив на мартовских выборах достаточное количество ручных сенаторов, чтобы спокойно выполнять свои собственные планы.
Которые, по большому счету, заключались в одном: сделать страну достаточно кусачей, чтобы с ней не хотелось связываться, и при этом обеспечить себе в ней достаточно сильное положение, чтобы его не могли «продать» за мешок долларов, если американцам он вдруг надоест.
Это, так сказать, минимальная планка. Следующая — заодно сделать так, что население Колумбии и окружающих стран стало жить гораздо лучше, чем в изначальной реальности.
Ну и совсем хорошим исходом станет, если получится как-то помочь родной Сербии и родной России полегче пройти 90-е, а то и вовсе их избежать…
И если в самом начале своего нового пути Пабло всерьёз сомневался, что сможет достичь хоть какого-нибудь успеха, то сегодня, семь с половиной лет спустя, ситуация выглядела уже совсем иначе.
До президентских выборов оставалось всего ничего, какой-то месяц, предвыборные мероприятия шли потоком, одно за другим, и «эль Патрон» метался по всей стране. Он выступал на огромных митингах на стадионах и площадях и в камерной обстановке закрытых переговорных. Он встречался с учителями, врачами, полицейскими и пожарными — но не забывал и про бизнесменов, владельцев заводов, плантаций и прочих магнатов.
Он открывал новую линию на заводе в Барранкилье, а через день — перерезал ленточку в новом районе Картахены. Открывал спорт-площадки, а потом дарил врачам маленького поселения в джунглях какое-нибудь там оборудование.
Либеральная партия, решившая сделать его своим кандидатом вместо опытного политика, каждый день лишь убеждалась в правильности своего решения: опросы показывали устойчивую доминацию Эскобара над конкурентом от консерваторов.
Попытки последних заикнуться о слишком быстром росте его состояния привели лишь к упрочению позиций Пабло. Потому что документы и официальная версия его истории показывали картину удачливого, смелого предпринимателя, не чурающегося рисков и необычных решений, умеющего договариваться и отличного продажника. И филантропа.
Благотворительность, которой Пабло активно занимался годами, создавала слишком серьёзное преимущество. Даже людей, именно лично обязанных «эль Патрону», было огромное количество, особенно если считать с членами семей.
А ведь имелись и «общественные» проекты: спортивные площадки и школы, больницы и поликлиники, где-то дороги, где-то парки, где-то — электроподстанции, а где-то даже и маленькие электростанции. Где-то обновил парк пожарных машин, где-то закупил полицейским рации…Такого было очень и очень немало, поднакопилось так-то за последние года. Результат? С одной стороны профессиональный политик, с другой — известный на всю страну бизнесмен, с трагической историей, ныне женатый на красотке и совершенно не стесняющийся помогать людям. И ставший символом успеха, слетав в космос.
Поэтому последние дни Пабло уже почти успокоился. Не было ни одного сколько-нибудь честного опроса, в которых Альваро Уртадо — кандидат от Консервативной Партии — имел хотя бы призрачные шансы.
Конечно, «варианты» оставались, и у Эскобара имелся план действий и на тот случай, если он проиграет…но не хотелось бы.
— Пабло, всё в порядке? — голос жены вырвал Эскобара из размышлений.
Прямо сейчас он лежал на воде в одном из бассейнов собственного поместья бездумно смотря в бездонное небо.
— Да, родная, нормально. Просто отдыхаю.
— Тебе надо поговорить с Хуаном…Он не слишком хочет лететь завтра в Боготу.
Хуан, тяжело переживающий смерть матери, женитьбу отца на Лине Варгас воспринял странно. С одной стороны, девушка мальчику нравилась — она не пыталась лезть к нему в душу, старалась выказывать любовь, подбадривать, и всем видом показывала, что не собирается занимать в его сердце место мамы.
С другой стороны, иногда парнишку переключало, и он мог разве только не в истерике кричать, «ты мне не мать!», что, как видел Пабло, Лину расстраивало.
— Поговорю, — раз Хуан сейчас не в настроении, идти к нему означало просто ещё разок поругаться. Надо выждать немного, десятилетний мальчишка долго дуться не будет, уж сына своего Пабло знал. — Может, присоединишься?
Повернув голову, Эскобар подмигнул супруге. В конце концов, жить надо в первую очередь сегодня, особенно если о завтра и послезавтра ты уже хорошенько подумал.
Лина, стоящая у шезлонга в простом сарафане, закатила глаза.
— Нет, я не в купальнике…
— Так а мы, вроде бы, и не в общественном месте, — пожать плечами лежа в воде было невозможно, поэтому с коротким вздохом Пабло изменил положение тело на вертикальное. — Снимай своё платье, и лезь в белье. Кто осудит? Давай-давай, это официальное распоряжение главы семьи!
Лина снова закатила глаза, но, не выдержав и пары секунд, хихикнула, стягивая сарафан через голову.
На загорелом теле простые белые трусики и лифчик смотрелись просто фантастически. Словно мисс Варгас решила сниматься для какого-нибудь крутого каталога а-ля Виктория Сикрет…
Правда, вряд ли кто-нибудь сейчас это увидит — этот бассейн относился к категории личных, находясь прямо рядом с их с Линой спальней. Загороженный от остальной территории плотными рядами деревьев и Г-образной