Решётка и клятва - Cinder

Глава 1

Без кандалов

Генри выбежал на пляж с противоположной от города стороны и увидел, как их шлюп тащат к берегу.

— Почему же вы не уплыли, Мастер? — простонал он. — Ты точно всё ему передал, Сали?

— Да, я передал ему слово в слово, правда, он был в таком состоянии… — проворчал попугай.

— Что же нам теперь делать? — в отчаянии Генри ударил кулаком по пальме.

— Думаю, что нам нужна помощь. Одни мы ему не поможем. Нам нужно к Билли.

— Да, похоже, вариантов нет.

Они вернулись в джунгли, пройдя мимо своего дома, который уже догорал, как и все их немногочисленные пожитки, и направились в город — туда, где, возможно, найдут помощь.

Я очнулся рывком. Пить хотелось страшно. Что это было? Где я?

Осмотревшись, я понял, что сижу в какой-то камере: каменные стены, куча соломы и решётка недвусмысленно намекали на это. А что было перед этим?

Я отплыл на шлюпе, хотел поменять курс — и темнота. Но что-то было ещё. Какая-то подсказка должна быть. Почему я потерял сознание? Как оказался здесь?

Хотя как оказался — представляю. Если я потерял сознание, значит, меня схватили люди Гордона, и теперь я сижу в его тюрьме. Ну или что-то в этом роде. Не так важно.

Важно понять, почему я отключился, где мои вещи и как отсюда теперь выбраться. Вот самые главные вопросы. А ещё — где взять хотя бы глоток воды.

А сколько я вообще так провалялся? Я осторожно ощупал бок, и ответ пришёл сразу: сутки, может, двое. Рана от сабли не разошлась, но и не закрылась толком — под коркой чувствовалось что-то горячее и тугое, а когда я попробовал повернуться, потянуло так, что перед глазами поплыло. Плечо было не лучше. Регенерация, которая за ночь сводила мне царапины на пляже, до серьёзного, как обычно, снисходить не стала.

Я нашарил на левой ладони старый рубец — белый серп между большим и указательным пальцем, память о крабе и о моей первой неделе в этом мире, — и почему-то от него стало чуть спокойнее. Хоть что-то в этом теле было моё и знакомое.

А потом я поднял глаза и увидел цифру в углу.

Семьдесят два.

Она не остановилась. Пока меня везли неизвестно куда, пока я валялся тут на соломе и не мог поднять головы, она спокойно продолжала считать. Никого не интересовало, что эти сутки я провёл в отключке. Строить корабль это, разумеется, не мешало.

Что с Генри и Сали? Надеюсь, они не попались. Хотя Гордону нужен только я, так что, как только меня схватили, от них, скорее всего, отстали. Так что с ними, надеюсь, всё хорошо.

Сев на солому, я понял, насколько продрог: солома не сильно защищала от промозглого пола, что вытягивал любое тепло, ему всё равно, что жрать.

Тут я услышал шаги и звон, который раздавался в такт каждому шагу. Будто корова с колокольчиком, чтобы все знали, кто и где идёт. Так звенела не цепь, а связка ключей, так что это, скорее всего, был охранник, проводивший обход своих владений.

Что мне делать? Сделать вид, что я в отключке, или остаться в сидячем положении и посмотреть, что будет? Судя по тому, что пить я хочу всё больше и от еды бы не отказался, наверное, стоит посмотреть, что будет. Ведь убивать меня не хотели, так что я им нужен живым и, скорее всего, работоспособным, — значит, меня как минимум напоят.

Шаги приближались. Я уже мог различить свет факела, что бежал впереди несшего его охранника. Пошарив по соломе, я понял, что ничего полезного тут нет, так что сопротивляться не было смысла. Я истощён, а охранник, скорее всего, вооружён — если не летальным оружием, то как минимум дубинкой. Так что улыбаемся и машем, — мысленно усмехнулся я. А самое главное — наблюдаем и слушаем. Победа приходит к тем, кто умеет ждать.

Воспоминания накатили неожиданно. Убийство. Горящий дом. Шлюп. Бегущие люди Гордона. И сообщение Системы. Точно! Я даже подскочил на ноги. Вот это была ошибка. Упал обратно на солому, а шаги ускорились.

Сообщение Системы. Сосредоточился на самом важном сейчас. Не время рассиживаться. Открыв логи, я прочитал:

Поздравляем, вы успешно открыли ещё один противовес своей профессии. Вы не можете сами управлять кораблями никакого вида. Последствия: морская болезнь. Если на корабле больше никого нет — потеря сознания.

Вот оно. Теперь я знаю причину потери сознания — это никак мне сейчас не помогает, но в дальнейшем нужно понимать, как так вышло. Противовес, значит. Ну, Куратор меня предупреждала, что что-то такое возможно.

Мои размышления прервал охранник.

— Очнулся, — постучал он дубинкой по решётке. — Пойду сообщу главному, а то они уж очень сильно хотели тебя видеть.

— В-в-воды, — прохрипел я.

— Ага, сию минуту. Может, вам ещё подушку взбить?

Я недоумённо посмотрел на солому, на которой не было и намёка на подушку. Охранник, увидев мой непонимающий взгляд, заливисто рассмеялся.

— Никакого обслуживания в номерах, — отсмеявшись, сказал он. — До распоряжения руководства.

И он ушёл, звеня ключами. А я что? Ничего не осталось — сиди и жди. Не самое лучшее решение, особенно в моём состоянии и в связи с последними событиями. Чтобы не начать сходить с ума, решил размяться — насколько это вообще было возможно с таким боком. Помогло, но ненадолго. Правда, надолго и не надо было. Через минут двадцать по коридору разнеслись всё те же шаги и лязг, правда, сейчас они перестали быть мерными. Охранник явно торопился сообщить мне какое-то неприятнейшее известие. Не думаю, что в мою камеру едет ревизор, так что, скорее всего, меня хочет видеть главный.

К моей камере подошёл запыхавшийся охранник — подошёл, а не подбежал, его физическая форма оставляла желать лучшего. В другой день я бы, наверное, его и вырубил. Вот только этот