О психологии бессознательного - Карл Густав Юнг

эти переживания вновь поднялись на поверхность, когда она обнаружила в итальянце таинственное «нечто», которое произвело на нее столь сильное впечатление в связи с отцом. Эти воспоминания были, естественно, возвращены к жизни аналогичным опытом с ее мужем, непосредственной причиной невроза. Таким образом, можно сказать, что содержанием и причиной невроза в данном случае явился конфликт между инфантильно-эротическим отношением к отцу и любовью к мужу.

50

Если, однако, мы посмотрим на ту же клиническую картину с точки зрения «другого» инстинкта, воли к власти, то она примет иное обличье. Несчастливый брак родителей дал пациентке отличную возможность удовлетворить ее детское стремление к власти. Инстинкт власти требует, чтобы эго было «первым» при любых обстоятельствах, причем для достижения этой цели все средства хороши. «Целостность личности» должна быть сохранена любой ценой. Любая – пусть даже кажущаяся – попытка окружающей среды получить малейшее господство над субъектом встречает, по выражению Адлера, «маскулинный протест». Крушение иллюзий матери и ее уход в невроз создали благоприятные условия для демонстрации власти и утверждения господства. Любовь и хорошее поведение являются, с точки зрения инстинкта власти, лучшим средством для достижения цели. Добродетельность часто вызывает признание и одобрение окружающих. Уже ребенком пациентка знала, как обеспечить себе привилегированное положение в глазах отца с помощью вкрадчивости и ласки и взять верх над матерью – не из любви к отцу, но потому, что любовь отличный способ добиться превосходства. Приступ смеха, охватившего ее при известии о смерти отца, – неопровержимое тому доказательство. Мы склонны видеть в подобном объяснении ужасную девальвацию любви, если не сказать злонамеренную инсинуацию, но стоит нам на минуту задуматься и заставить себя увидеть мир таким, какой он есть, как мы понимаем, что ошиблись. Разве мы не видели бесчисленное множество людей, которые любят и верят в свою любовь, но, достигнув цели, отворачиваются, словно никогда и не любили? И наконец, разве сама природа не поступает так же? Возможна ли вообще «незаинтересованная» любовь? Если да, то она принадлежит к тем высшим добродетелям, которые, как известно, встречаются крайне редко. Возможно, существует общая тенденция как можно меньше думать о цели любви; в противном случае мы можем увидеть нашу любовь в менее благоприятном свете.

51

При известии о смерти отца пациентку охватил приступ смеха – она наконец-то достигла вершины. Это был истерический смех, психогенный симптом, нечто возникшее из бессознательных мотивов, а не из мотивов сознательного эго. Это важное различие подсказывает нам, откуда и как возникают определенные человеческие добродетели. Их противоположности снизошли в ад или, выражаясь современным языком, в бессознательное, где издавна аккумулировались антиподы наших сознательных добродетелей. Соответственно, мы не желаем ничего знать о бессознательном; вершина добродетельной мудрости – провозгласить, что бессознательного вообще не существует. Но увы! Оно существует во всех нас; мы все подобны Медарду из «Эликсира сатаны» Гофмана: у каждого есть где-то страшный брат, зловещий двойник, который удерживает и накапливает все то, что мы столь охотно «спрятали бы под столом».

52

Первая вспышка невроза у нашей пациентки случилась в тот момент, когда она осознала, что в ее отце было нечто, над чем она не имела власти. И тогда на нее снизошло великое озарение: теперь она поняла, для чего ее матери был нужен невроз: когда сталкиваешься с препятствием, которое нельзя преодолеть рациональными методами и шармом, остается еще один, прежде не известный способ – невроз. Результат: пациентка начинает имитировать невроз матери. Но какая же польза от невроза, удивленно спросит читатель. Что он может дать? Любой, кто сталкивался с четкими случаями невроза среди своих близких, знает что. Лучшего средства тиранить домашних не существует. Сердечные приступы, приступы удушья, всевозможные спазмы и судороги производят невероятный эффект, который едва ли можно превзойти. Больной купается в океанах сочувствия, родители мучаются от тревоги, слуги снуют туда-сюда, неумолчно звонит телефон, врачи спешат на помощь. Все это, разумеется, сопровождается страшными диагнозами, тщательными обследованиями, длительным лечением, большими расходами. Посреди всей этой суматохи лежит невинный страдалец; когда же ему, наконец, удается выздороветь от своих «спазмов», окружающие преисполняются к нему искренней благодарности.

53

Именно эту непревзойденную схему или «устроение», как писал Адлер, и открыла для себя наша пациентка и успешно применяла всякий раз, когда отец находился рядом. После его смерти все это стало ненужным. Итальянец был выброшен за борт сразу после того, как имел неосторожность подчеркнуть ее женственность, напомнив о собственной мужественности. Однако как только представилась подходящая возможность выйти замуж, она полюбила и безропотно покорилась судьбе жены и матери. Пока сохранялось ее превосходство, все шло как по маслу. Но когда однажды у супруга появилось несерьезное увлечение на стороне, она, как и раньше, прибегла к тому же чрезвычайно эффективному «устроению», ибо вновь столкнулась с препятствием, на этот раз в муже, которое в случае с отцом ей так и не удалось преодолеть.

54

Так выглядит ситуация с точки зрения психологии власти. Боюсь, читатель неизбежно уподобится тому кади, который, выслушав представителя одной стороны, сказал: «Ты говорил хорошо. Я вижу, что ты прав». Но затем слово взял защитник другой стороны; когда он умолк, кади почесал за ухом и сказал: «Ты говорил хорошо. Я вижу, что ты тоже прав». Безусловно, стремление к власти играет крайне важную роль. Несомненно и то, что невротические симптомы и комплексы суть искусные «устроения», преследующие собственные цели с невероятным упорством и хитростью. Как установил Адлер, невроз телеологически ориентирован.

55

Какая же из этих двух точек зрения верная? Над этим вопросом, вероятно, придется немало поломать голову, ибо они абсолютно противоречат друг другу. В первом объяснении главным и решающим фактором являются Эрос и его судьба, во втором – власть эго. В первом случае эго выступает лишь своего рода придатком Эроса, во втором – любовь есть просто средство для достижения цели, т. е. господства. Те, кто ставит во главу угла власть эго, воспротивятся первой концепции; те же, кому больше важна любовь, никогда не примирятся со второй.

56

Несовместимость двух теорий, рассмотренных в предыдущих главах, требует позиции, супраординатной по отношению к обеим, позиции, в рамках которой эти теории могли бы прийти к согласию. Мы определенно не вправе отбросить одну теорию в пользу другой, каким бы удобным ни казался этот выход: изучив обе теории непредвзято, мы неизбежно придем к выводу, что в обеих содержатся важные истины, которые, вопреки их кажущемуся противоречию, не следует рассматривать как исключающие друг друга. Теория Фрейда заманчиво проста – настолько проста, что многие