Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

Однако, психолог и нейробиолог Лиза Фельдман Баррет утверждает, что все метафоры хоть и полезны, но ошибочны. Она имеет концептуальный смысл, потому что мы можем представить, как звучим, будучи более юной версией себя. Когда Сара говорит Пенни «хватит быть такой растяпой», это звучит так, словно шестилетний ребенок разговаривает с младшим братом или сестрой, а не с мамой, которая ведет себя как осознанный взрослый человек; представьте себе ситуацию, что вы находитесь в кругу семьи и внезапно вновь начинаете вести себя как одиннадцатилетний подросток, испытывающий неловкость в общении.

Однако, мы не всегда можем пользоваться этой метафорой при описании этого состояния. Многие психотерапевты используют данную метафору для разных целей. Например, книга Чарльза Уитфилда «Внутренний ребенок. Как исцелить детские травмы и обрести гармонию с собой» полностью посвящена идее о том, что внутренний ребенок – это фундамент, на котором строится наше здоровье, поэтому его нужно исцелить. Некоторые психологи используют метафору внутреннего ребенка как рану, которую мы должны обработать. Одни эксперты в области психологического здоровья расскажут вам о том, как принять своего внутреннего ребенка, другие же скажут «помочь ему вырасти» или «отвергнуть» его. В результате нам остается только гадать, является ли внутренний ребенок нашим преимуществом или проблемой, которую необходимо решить?

Есть два способа, которыми можно воспитать раненого внутреннего ребенка. Первый способ связан с привязанностью, которая является нашей врожденной системой выживания и позволяет нам оставаться рядом с теми, кто о нас заботится.

Наша система привязанности работает как у птенца из книги П. Д. Истмана «Ты моя мама?» – каждый раз, когда кто-то попадается ему на пути, он спрашивает, его ли это мама, или нет? Если нет, то в безопасности ли я с тобой? Если нет, то где же моя мама? Когда птенец, наконец, находит свою маму, в мире все становится хорошо и продолжается по-прежнему. Но когда мы не получаем того, что нам нужно, от нашей фигуры привязанности, наша внутренняя система не дает нам почувствовать, что все хорошо: если ты не моя мама, а свою маму я найти не могу, значит, я в беде, и я собираюсь продолжить поиски.

Привязанность – это способ выжить: она успокаивает, но это не обязательно комфортно ни для родителей, ни для ребенка. Все, что предназначено для поддержания вашей жизни, должно ощущаться как громкий, назойливый сигнал. Если наши потребности в безопасности не удовлетворяются, а протестное поведение (нытье, жалобы, плач и т. д.) при разлуке с человеком, к которому мы привязаны (мама или папа), не восстанавливает наше чувство безопасности, мы продолжаем его поиски, что в свою очередь повышает уровень стресса.

Второй способ формирования раненого внутреннего ребенка связан с тем, как мы проходим стадии психосоциального развития. Знаменитый психолог Эрик Хомбургер Эриксон считал, что, по мере взросления, мы должны решать важную психологическую головоломку на каждом этапе, чтобы перейти к следующему [1]. Я согласна с данной теорией и полагаю, что если мы не решим эту психологическую головоломку или решим нездоровым образом, это приведет к появлению раненого внутреннего ребенка, версии вашего «я» в младенчестве, вашего пятилетнего или пятнадцатилетнего «я», который все еще отчаянно пытается примирить то, что мир считает «нормальным», с их собственным восприятием. Я также считаю, если в детстве происходит психологическая травма и мы не получаем должной поддержки, чтобы справиться с ней, это может привести к появлению раненого внутреннего ребенка, который отчаянно пытается переварить эту травму и восстановить чувство безопасности.

Многие люди узнают об этапах психосоциального развития Эриксона на вводном курсе по психологии, но зачастую на нем не объясняется, что происходит, если какая-то из стадий не пройдена. Теория Эриксона предполагает развитие в характере человека определенных «добродетелей» или «сильных сторон», которые проявляются по мере прохождения каждой стадии.

Первая стадия, доверие или недоверие, формируется в младенчестве. Основные вопросы, с которыми сталкивается каждый из нас, таковы: могу ли я доверять миру? Это мир – безопасное место? Буду ли я обеспечен пищей, защитой, заботой, лаской, когда у меня возникнут в них потребности? Если младенец получает достаточную обратную реакцию (цитирую Д. У. Винникотта, педиатра и детского психоаналитика), у него появляется ощущение надежды [2]. С этим внутренним ощущением, даже если жизнь складывается не совсем удачно, младенец может поверить в то, что мир – достаточно безопасное место, и перейти к следующему этапу развития. Без него сформируется раненый внутренний ребенок, который всегда будет пытаться бороться с недоверием.

Вторая Эриксоновская стадия – это самостоятельность в противовес стыду и сомнениям. Она формируется в раннем возрасте – от года до трех лет. Главный вопрос на этом этапе: можно ли быть самим собой? Во время второй стадии малыш учится самостоятельно ориентироваться в мире. Они начинают пользоваться туалетом, исследовать мир и разговаривать для удовлетворения своих потребностей. Они также начинают замечать окружающий мир, выражать свои интересы и предпочтения. При успешном прохождении этого этапа развивается воля; без этого у ребенка будет чувство вины перед самим собой или крайняя пассивность в своих действиях.

Если родители понимают потребность ребенка исследовать мир, играть и учиться, терпеливы к его ошибкам, а также заботливы («Я понимаю, ты хочешь забраться на этот выступ, но он слишком высокий». «Я подержу тебя за руку и помогу тебе…» и т. д.), ребенок узнает, что он может самостоятельно справляться с жизнью и перейдет к следующему этапу развития. Вы когда-нибудь видели абсолютную радость на лице малыша, который успешно пользуется горшком, застегивает куртку или самостоятельно съезжает с горки на детской площадке? Это и есть автономия! Если родители требуют слишком многого слишком рано – если они ожидают совершенства и не дают пространства развитию и ошибкам, – у ребенка развиваются чувство стыда и сомнения в себе. Если вы живете с ощущением собственной ничтожности или испытываете чувство вины за ситуации, которые не можете контролировать, возможно, в вас живет внутренний ребенок, который все еще пытается ответить на главный вопрос: нормально ли быть самим собой?

Следующий этап развития знаменует собой детский сад и социализацию. Это период от трех до шести лет, когда инициативность борется с чувством вины. Главный вопрос этого этапа – можно ли мне двигаться, делать что-либо, действовать и влиять на что-то в этом мире? Успешное преодоление этого этапа заключается в здоровом осознании своих целей: «У меня есть задачи, которые я должен выполнить, и я знаю, как их выполнить хорошо; у меня есть желание и заинтересованность, и