Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц
Упражнение по ведению дневника «Чем вы травмированы?»
Я не предлагаю какой-то конкретный или самый лучший способ ведения дневника: вам может подойти любой. Можно записывать свои мысли на видео или наговаривать на диктофон, а также печатать на компьютере, писать от руки, рисовать и т. д. На протяжении всей книги я буду предлагать делать записи и вести дневник, и вы можете вести его в том виде, который подходит именно вам. Если в какой-то момент вы почувствуете ступор, попробуйте новый способ: например, замените рукописный дневник на голосовую заметку на телефоне. Делайте то, что вам подходит, размышляя над следующими вопросами:
– Каким был переломный момент в вашей жизни? Если бы мы смотрели видео о вашей жизни, то этот опыт был бы показан под мрачную, печальную или драматическую музыку.
– Каковы были ваши хронические психотравмы? С какими трудностями приходилось сталкиваться каждый день? Если мы сравним хронические психотравмы с кинематографом, их можно сравнить с некими рефлексивными монтажами, где вы видите сцены, быстро соединяющиеся воедино: кто-то смотрит на любящую семью, а затем оказывается в детском доме или плачет, держа в руках фотографию.
– Какие психотравмы возникли после переломного момента? Что произошло в результате?
– Какими были ваши травмы, связанные с потерей? Как вы считаете, чего вы так и не получили из того, что было у других людей, и чего отчаянно жаждали? В кинематографе травмы, связанные с потерей, часто показывают в виде пустого места за столом или ребенка, вынужденного брать на себя обязанности взрослого.
– Какие психотравмы вы получили в зрелом возрасте? Если вы не можете вспомнить ни одной из них, подумайте о своем всепроникающем беспокойстве или страхе, о чем-то, о чем вы не можете перестать думать, как бы сильно ни старались. За каждым «а что, если…», скорее всего, стоит травма.
– После того, как вы сформируете список, запишите одно слово, которое описывает каждую травму. Например, если у вас была хроническая психотравма, связанная с проживанием в семье, где не было продовольственной безопасности, запишите бедность или недостаток.
– А теперь подумайте о своей самой большой родительской проблеме или несчастном случае: родительской ошибке, которую вы хотели бы исправить, ситуации, от которой вас все еще передергивает, когда вы думаете о том, как вы с ней справились или не справились. Просмотрите свой список и одновременно вспомните об этом. Можете ли вы найти логическую связь того, как травма могла повлиять на ваше поведение, и что вы не причиняли вреда намеренно? Затем можете сказать: «Это было не мое поведение, это моя травма, и я могу научиться справляться со ней и быть лучшим родителем». Попробуйте произнести последнюю фразу вслух перед зеркалом.
Помните, понимание того, почему вы сделали что-либо, не исправляет ситуацию: мы не даем себе разрешения впредь вести себя подобным образом. В главе 10 мы узнаем, что именно нужно делать, когда нам нужно поговорить с ребенком о «неприятных» воспоминаниях. Цель этого – дать себе возможность побыть несовершенным человеком именно потому, что вы не хотите, чтобы это повторилось.
Хронические психотравмы и кПТСР
Некоторые исследователи, как и я, считают, что расстройства личности являются следствием хронических психотравм или травм потери. Они связывают такие симптомы как постоянная неспособность завести друзей или стойкое отсутствие желания общаться с хроническими психотравмами, такими как суровое родительское воспитание, пренебрежение или травля. Если вам сказали, что у вас есть признаки пограничного расстройства личности, потому что вы «нуждающийся» или «напористый», возможно, вам поставили неверный диагноз: вместо него может быть комплексное ПТСР (кПТСР).
Вот как это могло быть. Например, если вы выросли во враждебной среде, то, несмотря на то, что вы никогда не испытывали чувства, что кто-то по-настоящему понимает вас, вы можете воспринимать любой знак одобрения со стороны другого человека таким же образом, как тонущий хватается за спасательный круг, – и реагировать на это с непреодолимым чувством привязанности. Такова логика, лежащая в основе «травматической связи» – когда у вас, наконец, возникают отношения, которые удовлетворяют основные потребности в привязанности, эти отношения становятся решающими. В рамках этих отношений вы чувствовали себя защищенными, вас замечали, успокаивали и оставались при этом непоколебимыми; поэтому вы сделаете все возможное, чтобы это ощущение повторилось. Такое поведение не означает, что вы манипулируете людьми или злы, и вы вовсе не «зависимы от отношений»: это зависимость от ощущения, которое дарит чье-то внимание к вам. Это может произойти и в дружбе, и в браке. Это похоже на то, как если бы вы всю жизнь жаждали чего-то соленого, а потом вам дали огромный пакет с солеными крендельками: вы собираетесь с жадностью проглотить их. А что происходит, когда вы не получаете этого чувства от человека, с которым вы находитесь в травматической связи? Вы обижаетесь как ребенок, который не добивается своего.
Существуют и другие расстройства личности, которые связаны с хроническими психотравмами. Одно из них – шизоаффективное расстройство. У человека, который в детстве подвергался травле, оскорблениям или унижению, могут развиться склонности к необщительности вплоть до дисфункции. Если вас воспитывали родители-нарциссы, которые возлагали на вас недостижимые надежды, у вас может развиться очень неустойчивое самоощущение или собственное нарциссическое расстройство личности.
Например, Хуан был неуклюжим, занудным ребенком, над которым издевались в школе, потому что он не был силен в спорте. Однако дома он был в центре внимания своей матери: она постоянно хвалила его за сообразительность и успехи в учебе, хвасталась ими перед друзьями, как своими собственными. И все же сын с отцом конфликтовали: отец критиковал Хуана, потому что тот не был послушным ребенком.
К тому времени, когда Хуан перешел в старшую школу, он уже избавился от своей неловкости; он стал высоким и сильным и неожиданно стал показывать успехи в спорте. Мальчики из его класса вместо постоянных нападок начали обращать на него больше позитивного внимания, и внезапно парень почувствовал, что наконец-то нравится окружающим.
Теперь Хуан везде был окружен похвалой: дома он по-прежнему был маминым любимчиком, а в школе получал уважение от мальчиков и внимание от девочек. Он стал самовлюбленным, с отчаянной потребностью доминировать в спорте и быть самым заметным и крутым в любой компании. Однако, в глубине души он не мог избавиться от чувства собственной никчемности, вызванного травлей в раннем возрасте. Он не мог избавиться от обидной критики, которой осыпал отец. Он все еще чувствовал себя никчемным неудачником. Его решением было доказать всему миру, что он победитель: отныне любой, кто
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 90 стр.