Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа
Казула, сохранявшая до шестнадцатого века свою первоначальную форму, была длинной одеждой без рукавов, имевшей вверху лишь отверстие для головы. Ее название происходит от ее просторности, casula, можно сказать: маленький дом. Ее также называют планета, потому что, ничто не указывая на перед или зад, она легко поворачивалась, вращалась вокруг шеи. Так как, чтобы действовать, ее поднимали с боков на руки, отсюда возник обычай помогать священнику держать руки на весу, подобрав ее сзади. В Средние века планета была обычной одеждой, и поэтому священник получал ее поверх своих других одеяний как символ милосердия. Иоанн Диакон, написавший пять книг «Жизни святого Григория Великого» (умер в 604), говорит, что облачением этого Отца была планета коричневого цвета, а под планетой – далматика (ФЕРРАРИУС, «De re vestiaria», кн. I). Но, как мы уже говорили, эти одеяния, сходные по форме с теми, что обычно носили, отличались, однако, как священные одежды, либо цветом, либо украшениями. Аббат Саббатье говорит, что казула была белой, испещренной пурпуром, и что часто смешивали это священническое одеяние с далматикой («Словарь для понимания классических авторов»).
Был обычай, чтобы рукоположение в священники происходило в субботу, а посвящение в епископы – на следующий день. Эта церемония публичная и сопровождается большой пышностью. Понтифик, прибыв в церковь Святого Петра, торжественно проводится канониками в капеллу Святого Григория, после того как принял поклонение кардиналов; там, во время пения псалма, его обувают в чулки и сандалии. В первые времена чулки епископов были небесно-голубого цвета, «coloris cœrulei, sive cœlestis» (Г. ДЮРАН, «Rationale divin, officior.», кн. III); но чулки верховного римского первосвященника всегда были из красного сукна, так же как и его сандалии. Его облачают в альбу, шнурок, пояс, пектораль, манипул, столу, тунициллу; и он получает последовательно перчатки, казулу и митру, но не паллий и кольцо, которые он получит в свое время. Затем, окруженный всеми кардиналами – епископами, священниками, диаконами, и прочими прелатами, каждый в облачении своего достоинства, он подходит к главному алтарю, предшествуемый папским крестом, который сопровождают семь факелов и кадило, благословляя по обычаю (ut moris est), и совершает исповедание. Когда оно окончено, он садится, в митре, в кресло, приготовленное для него между алтарем и ступенями папского трона; затем начинается месса.
Между тем епископ Остии, которого древнейшие традиции показывают обладателем привилегии посвящать епископа Рима, надев чулки и сандалии в подходящем месте у алтаря и облачившись во все понтификальные одеяния с простой или драгоценной митрой, в зависимости от требований времени, приближается, так же как и кардиналы-архиепископы, епископы и священники, чтобы дать епископское посвящение избранному, который, при содействии двух диаконов, распростерт на своем кресле; все делают то же самое, на своих местах; те, у кого их нет, на ковре, держа свои книги и сохраняя голову несколько приподнятой (erecta aliquantulum facie). Когда литания, пропетая капелланом, окончена, все поднимаются, и епископ Остии, сопровождаемый справа и слева епископами Альбано и Порто, открывает книгу Евангелий, кладет ее, переплетом наружу, за шею ординанда, и два кардинала-диакона удерживают ее там до конца посвящения; тогда совершающий посвящение молча возлагает правую руку («Церемониал» 1516 года говорит обе руки) на непокрытую голову папы, что все присутствующие епископы делают в свою очередь.
Обряд возложения Евангелия предписан вторым каноном четвертого Карфагенского собора 388 года. В те отдаленные времена книгу открывали наугад, и священный текст, который оказывался на первой странице, толковали как предзнаменование для того, кто получал рукоположение. (Э. МАРТЕН, «De antiq. Eccles. rit.»)
Когда Евангелие так положено, диакон оборачивает голову избранного полосой белой ткани, завязанной сзади, и концы которой спадают на шею. Эта предосторожность принята для того, чтобы елей не касался волос; совершающий посвящение, в митре, обмакивает большой палец правой руки в святое миро и совершает помазание головы в форме креста на тонзуре, произнося положенные слова; затем, после молитвы, он продолжает помазание на руках, которые папа держит прижатыми друг к другу на полосе ткани, как при рукоположении в священники. Ему не вручают пастырский посох, как другим епископам, но совершающий посвящение благословляет и надевает ему на безымянный палец правой руки драгоценное кольцо. Затем, с помощью ассистирующих епископов, он снимает с плеч папы книгу Евангелий и подносит ему ее, говоря: «Accipe Evangelium», и т.д.; после чего верховный первосвященник омывает свои руки хлебным мякишем и водой, и кардинал-диакон очищает ему голову также хлебным мякишем, причесывает волосы гребнем из слоновой кости и снова надевает митру.
Папа, облаченный затем в паллий, восходит на свое место и принимает поцелуй уста и ноги от всех кардиналов и прелатов. Месса продолжается до чтения оффертория, после которого епископ, совершающий посвящение, получает от избранного две зажженные свечи, два белых хлеба и две амфоры, полные вина. Этот обряд один из самых древних, ибо он указан в «Уставе» папы Мельхиада 311 года, и о нем также упоминается в «Понтификале» Майнца, написанном за сто пятьдесят лет до того. Епископ при получении каждого предмета целует руку избранного. Папа завершает мессу вместе с совершающим посвящение, и, когда она окончена, он становится посреди алтаря без перчаток и без митры, имея перед собой папский крест, и дает благословение. Затем он снова надевает митру и идет сесть на свое место. Тогда совершающий посвящение, сделав три коленопреклонения, обращается к нему с тем же пожеланием, что и при священстве: «Ad multos annos».
Если избранный уже епископ, его не посвящают заново, но лишь благословляют в воскресенье, одновременно с коронацией. В этот день он отправляется ранним утром в гардеробную (paramenti), где его облачают в
Ознакомительная версия. Доступно 24 из 121 стр.