Тайная история советско-китайских отношений. Большевики и китайская революция (1919—1927) - Александр Вадимович Панцов

Гоминьдана Дэн Ишэн (М. Н. Полевой). Оппозиционные настроения выражали, хотя и не столь активно, как названные выше студенты, Гао Хэн (Артамес Артамесович Шаумян, он же Гуань Юй и Гао Ливэнь), Гэ Чунъэ (Квиринг), Сун Фэнчунь (Карл Прейс), сын маршла Фэн Юйсяна — Фэн Хунго (Собинов), Цзэн Хунъи (Молотов), а также, по-видимому, Бэй Юньфэн (Журавлев) и Дун Жучэн (он же Дун Цзычэн, Дун Цзяньпин, Литвинов)[692]. Определенные колебания проявляли Оу Цзюсянь (Крылов), Ту Цинци (он же Ду Вэйчжи, Шкирятов), Чэнь Юаньдао (Невский), а также, по некоторым сведениям, Дун Исян (Лев Михайлович Орлинский). Мэн Циншу вспоминает, что одним из «открытых троцкистов» в УТК в то время был и студент с псевдонимом Рой (под таким псевдонимом в списках УТК значится Го Шоухуа), однако это не подтверждается документальными источниками. Что же касается китайских оппозиционеров-студентов других интернациональных школ, то наиболее крупной фигурой среди них являлся ветеран КПК Лю Жэньцзин (был студентом Международной ленинской школы, псевдоним — Ленский). Как о человеке, сотрудничавшем в то время с антисталинской оппозицией в ВКП(б), говорил о себе много лет спустя ставший уже в самом Китае одним из руководителей троцкистского движения Ван Пинъи (учился в КУТВ и УТК-КУТК, псевдонимы — Озолин и Елизаветин)[693]. По некоторым данным, осенью 1927 г. «сочувствие» троцкистам выражал курсант Военно-политических курсов Го Мяогэнь (Важное). Примерно тогда же точкой зрения оппозиции начали интересоваться Ло Хань (учился в КУТВ, затем в КУТК под псевдонимом Логанов)[694] и студент КУТВ Дуань Цзылян[695] (русский псевдоним выяснить не удалось).

В литературе, посвященной истории китайской троцкистской оппозиции, в том числе в мемуарах участников событий, к первым сторонникам Троцкого, вставшим на путь оппозиционной борьбы в Москве, неизменно относят таких организаторов будущих троцкистских групп в самом Китае, как Оу Фан, Чжан Тэ (он же Чжан Вэй и Чжан Вэйся), Чжан Ши, Ши Тан (он же Ши Шуюнь), Чэнь Имоу, Ли Сюэлэй[696]. Этих имен, однако, нет ни в одном из известных мне списков китайских студентов московских интернациональных школ. Скорее всего, под ними в Китае вели работу такие активисты левой оппозиции из УТК, как Ван Чжихао, Ли Гуанъя, Линь Айминь, Фэн Цян, Чжу Хуайдэ и Ян Хуабо: след именно этих людей теряется с их возвращением в Китай, и, кроме того, та информация, которая в историографии характеризует московскую деятельность вышеназванных лидеров китайского троцкизма, совпадает с данными об их поведении в Москве.

Как видно, первых китайских сторонников оппозиции было немного — в августе 1927 г. в УТК, например, вместе с теми, кто на тогдашнем партийном сленге считался «сочувствующим», «колеблющимся» или «пассивным», их насчитывалось чуть более тридцати человек, то есть примерно 10% общего числа студентов[697]. Из них более или менее известными в Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена можно считать пятнадцать: по крайней мере такое число («15 человек я лично знаю») называл на одном из совещаний преподавателей-коммунистов УТК М. И. Щукарь[698]. Самыми активными среди них, похоже, являлись Фэн Цян, Чжу Хуайдэ, Лян Ганьцяо и Лу Юань. Последний к тому же был, судя по его личной анкете и партийно-учебной характеристике, одним из наиболее марксистски образованных студентов. До приезда в Москву (а он прибыл с первой группой, 23 ноября 1925 г.) Лу Юань в течение почти трех лет изучал марксистскую и большевистскую литературу (в основном на английском языке) в Шанхайском университете — высшем учебном заведении, основанном КПК в октябре 1922 г.[699] По всей видимости, именно его имел в виду Шэн Юэ, когда вспоминал о некоем троцкисте из УТК по имени Лу Янь[700], являвшемся «самым знающим теоретиком среди китайских троцкистов в Университете им. Сунь Ятсена»[701]. В различных китайских вузах до поездки в СССР помимо Лу Юаня обучались еще пять оппозиционеров: Фэн Цян и Сун Фэнчунь были студентами Пекинского университета, Ван Чжихао — Пекинского педагогического университета, Гэ Чунъэ — Тяньцзиньского математического университета. Незаконченное университетское образование имел Чэнь Ци[702].

Некоторые сторонники оппозиции занимали руководящие посты в комсомольской организации УТК, что свидетельствовало об определенном авторитете, который они имели среди соучеников. Так, Чжу Хуайдэ вплоть до второй декады ноября 1927 г. являлся секретарем бюро комсомола своего курса[703]. Ответственные поручения в комсомоле выполняли также Цзян Цзинго, входивший в редакционный совет стенной газеты УТК «Хун цян» («Красная стена»), а также Хуан Цзюй и Чэнь Ци[704].

Какую же оппозиционную по отношению к КПК, Коминтерну и ВКП(б) работу вели эти юные китайские сторонники Троцкого? В первую очередь они занимались переводом и распространением оппозиционных документов: воззваний объединенной оппозиции, писем Троцкого и Зиновьева в Политбюро ЦК ВКП(б) и Исполком Коминтерна, их статей по вопросам китайской революции. Причем особенно на первых порах главная цель, которую они перед собой ставили, заключалась даже не столько в организации пропагандистской работы среди собственно студентов университета (хотя ей, естественно, уделялось огромное внимание), сколько в том, чтобы повлиять на руководство ЦК китайской компартии: переведенную оппозиционную литературу первые китайские сторонники Троцкого прежде всего пересылали в Центральный комитет КПК[705]. Их деятельность носила, таким образом, чисто идеологический характер. Никаких попыток к созданию собственной организации (ни внутри партии, ни тем более вне ее) они не предпринимали. «Была просто группа единомышленников», — вспоминал Ци Шугун[706].

Разумеется, пропаганда в разных формах сочеталась с агитацией в университетской среде. Сторонники оппозиции, в частности, пытались использовать возможности стенной печати (заметную активность в этом направлении проявлял Цзян Цзинго[707]), выступали на партийных и комсомольских собраниях, различных общественно-политических митингах и на занятиях с защитой и разъяснением, в той мере, в какой им было доступно, оппозиционной платформы. В одной из своих статей (она носила характерное название — «Я никогда не говорил „да“!») Цзян Цзинго, например, призывал студентов не бояться высказывать оппозиционные настроения, активно бороться против сталинской линии. В другой статье («Китайская национальная революция и Коммунистическая партия Китая») резко критиковал политику КПК, руководство которой, как он считал, шло на поводу Москвы. Особенно интенсивно оппозиционеры вели индивидуальную устную агитацию. При этом главной темой их выступлений являлся, разумеется, китайский вопрос. Именно он в максимальной степени волновал всех студентов, и именно в его разъяснении молодые оппозиционеры из Китая чувствовали себя наибольшими знатоками. Вместе с тем в разнообразных дискуссиях они поднимали и другие проблемы, в том числе о невозможности построения социализма в СССР в условиях капиталистического окружения, о бюрократизации партийно-государственного аппарата в СССР, о необходимости борьбы