После развода. Колкие грани счастья (СИ) - Лана Полякова

- Мам! – спросил меня сын, когда мы выехали на Ленинградский проспект, — тебе нравится Андрей Александрович?

- Нравится, – ответила я откровенно, — он прекрасный руководитель.

- Он так вовремя предложил тебе работу! – продолжил Макс и добавил, — мне он тоже понравился.

Как-то само собой так случилось, что в течение получаса мы все выдвинулись в сторону квартиры Андрея Александровича.

Мне неудобно было отказать, но и неловко соглашаться.

Как только загрузились в нашу машину, и я пристроилась в хвост к джипу директора, Максим не выдержал и сказал, подбадривая меня:

- Мам, не тушуйся! Ты ему просто сделай, как у нас дома. А деньги он платит приличные. Нам ведь нужны деньги, мам!

- Нужны, — вздохнув, согласилась я.

Пустое, гулкое и безжизненное пространство встретило нас в высотном доме на Соколе. Три спальни, гостиная с эркером, хорошая, квадратная кухня с большим окном, ещё одна лоджия в спальне… Холл с выходящей из него террасой. Я вышла, осторожно притворив двери, и застыла ненадолго, заворожённая открывающимся видом на Москву.

Холодное зимнее солнышко расцвечивало низкие облака вдали. А синева у горизонта намекала, что нужно поторопиться. Скоро вечер.

Прекрасный вид и хорошая квартира. Единственный её недостаток — крошечный коридорчик. Скорее тамбур. Но это решаемо, в принципе.

- Красиво, — негромко проговорил директор почти мне на ухо, и я вздрогнула.

Не ожидала его услышать так близко от себя.

- Очень, — ответила я, смутившись.

Ветерок принёс запах, исходящий от Андрея Александровича и я, вдохнув, задержала дыхание.

Меня волновал мой директор. Будил во мне непонятые чувства. Я терялась рядом с ним. Мне вообще вредно приближаться к нему ближе, чем на полметра!

- Прошу прощения, — я сделала шаг в сторону и вошла в комнату, убегая от соблазна на террасе.

Возможно, чуть более поспешно, чем это принято. Но мне нужно сосредоточиться на деле, а не млеть, нюхая чужого мужчину!

В квартире начинали ремонт и бросили его на полдороги. Причём такое чувство, что к ремонту приложили руки разные люди в разное время. В одной из спален был выстелена пробковая доска приятного натурального оттенка, а в другой, так понимаю, собирались делать наливной пол…

- Андрей Александрович, простите, у вас большая семья? И если, можно, какие увлечения у вашей жены, чем интересуются ваши дети? – спросила, уже прикидывая, как бы я обустроила это помещение.

- Жены у меня нет, – быстро ответил директор, продолжая спокойно и без надрыва, — Я почти год, как разведён. Воспитываю… ну как воспитываю, со мной живёт сын. Ему шесть лет будет в феврале.

Андрей Александрович помолчал немного и добавил, пожав плечами:

- Сыном занимается моя мама, в основном. Она здесь недалеко обитает — на Алабяна. Я поэтому и купил квартиру в этом районе.

Он прошёл к окну, повернулся и присел на подоконник. Взлохматил каким-то трогательно-мальчишеским жестом себе волосы и, приподняв брови, сказал:

- Ещё у моего сына есть няня. Она подстраховывает нас. И если мама по какой-нибудь причине не может забрать Макара из сада, то подключается Анна Борисовна.

Интересы… - Андрей Александрович задумался на мгновение и, пожав плечами, произнёс, — Какие могут быть интересы у шестилетки? Понятия не имею, если честно.

-Макс, ты помнишь, что тебе нужно было в шесть лет? – спросил он у моего сына, в этот момент показавшегося в проёме несуществующей двери.

- В шесть я поступил в подготовительный класс музыкальной школы, — усмехнулся Максим.

А потом, подойдя ближе, спросил меня:

- Сколько мне было лет, когда мы с тобой пошли на айкидо?

- Почти семь, – ответила я, не понимая, зачем это ему сейчас.

- А тебе? Я говорил, наш тренер ждёт тебя и сожалеет, что не приходишь больше? – продолжил Макс.

Я чуть нахмурилась, но ответила:

- А мне было на семь лет меньше, чем сейчас. Говорил, котик. Ты же знаешь всё, зачем переспрашиваешь вновь?

- Вы с мамой вместе ходили к одному тренеру? – переспросил Андрей Александрович Макса.

- Мы с мамой вместе и на скалолазание ходили, и на курсы художественной резки по дереву, в шахматный клуб, и на курсы акварели. С одним учителем занимались итальянским языком, да и проще придумать то, чем мы с мамой не занимались вместе, — откровенно хвастался Максим.

Он настолько явно мной гордился и так откровенно рекламировал меня перед директором, что я уже собралась как-то пресечь этот поток хвастушек, но меня перебили:

- Ничего себе у вас насыщенная жизнь! – восхитился Андрей Александрович.

- Да! – с гордым видом проговорил Максим.

Я улыбнулась сыну и перевела разговор в деловое русло:

- У вас есть план квартиры? Перешлите мне, пожалуйста. Я должна подумать несколько дней. А после я предложу вам варианты.

Затем повернулась и, направляясь к выходу, ещё раз заглянула на кухню.

Вид из огромного окна притягивал мой взгляд. Весь город как на ладони. Вероятно, вечером завораживающее зрелище. Можно очень уютно обыграть это великолепное окно…

- Я задержал вас. Поужинаете со мной? – Спросил директор, подходя опять невозможно близко.

- Это неудобно и лишнее. Спасибо за предложение, но нам нужно уже выезжать домой, – поспешно отказалась я, желая как можно скорее оказаться подальше от такого соблазнительного и волнующего меня мужчины.

- Мам! – спросил меня сын, когда мы выехали на Ленинградский проспект, — тебе нравится Андрей Александрович?

- Нравится, – ответила я откровенно, — он прекрасный руководитель.

- Он так вовремя предложил тебе работу! – продолжил Макс и добавил, — мне он тоже понравился.

В воскресенье мы с Максом на всякий случай тоже пораньше уехали из дома.

Да и просто соскучились уже оба по скалодрому, если честно.

Так сложилось за последнее время, что я не посещала никакие занятия из длинного списка, где мы бывали с сыном прежде. А Макс – пару раз сходил без меня на стену и тоже затух. Ведь он понимал: мы экономим каждый рубль.

Очень удобное место для занятий скалолазанием расположено совсем рядом с нами. В своё время мы с Максом и занялись этим спортом ещё и потому, что отличный скалодром находится практически в шаговой доступности по московским меркам.