Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь
* * *
Вскоре у меня появился ещё один повод отвлечься от грустных мыслей, а заодно и порадоваться за Тристана. К нему подошёл его обожаемый Смарт Холлидей. Знаменитого режиссера привлекла очаровывающая внешность моего брата. Меня он заметил, заговорив с Тристаном, и я поняла, что, как и брат, заинтересовала Смарта Холлидея.
Разговор я не слушала, помню, что оба собеседника оживлённо жестикулировали и нравились друг другу всё больше. Я намеренно продолжала наблюдать за событиями вокруг платана.
Когда мой брат и режиссёр распрощались, Тристан получил визитку Смарта Холлидея и приглашение сняться в его новом фильме, так как кастинг братишка уже прошёл, проявив себя отличным собеседником с прекрасным чувством юмора.
Режиссер пытался заговорить и со мною, но я отвечала вяло и не выказывала никакого интереса. Потому он скоро отцепился от меня.
Краем глаза я видела, как Филиппо и Агнесс раскланиваются перед публикой и входят в кинотеатр. Нам надлежало идти следом за знаменитой парой и её свитой. И мы бы так и сделали, если бы я не придержала рвущегося внутрь Тристана, у которого, казалось, после разговора со Смартом Холлидеем выросли крылья за спиной.
— Ну ты что? — Братишка нетерпеливо повёл плечом. — Опоздаем ведь.
— Ты, случайно, не знаешь кто это такая? — Я незаметно указала в противоположную сторону площадки, где, прислонившись к перилам, стояла странного вида молодая женщина.
Что в ней странного? — спросите вы.
Ну, может я преувеличиваю, но мне очень не понравился взгляд красотки, брошенный на Филиппо в тот последний момент, когда его можно было ещё видеть по эту сторону от входа в кинотеатр. Такие взгляды можно наблюдать разве что в передачах, посвящённых дикой природе. Так смотрят хищники на предполагаемых жертв. Нет, не на предполагаемых, а на тех, кто уже на все сто процентов определён в смертники. Меня испугал взгляд изощрённого хищника, который не знает промаха и всегда осуществляет задуманное. Чувство беспокойства пронзило моё сердце. Я не на шутку испугалась за Филиппо.
— Милашка, — пропел Тристан. Женщина и правда хорошо выглядела. Высокая, спортивная фигурка подчёркивалась подобранным со вкусом строгим костюмом, немного выбивающимся от общепринятого вечернего стиля сегодняшней премьеры, казалось, девушка пришла сюда не отдыхать, а работать. Модная, короткая стрижка чёрных, сумбурно уложенных волос, наводила на мысль о независимости нрава хозяйки. От больших серых глаз, обрамлённых противоестественно пышными ресницами, веяло могильным холодом.
— Милашка? — Возмутилась я, желая услышать совсем другое.
— Я про собачку, — хмыкнул Тристан.
У женщины в руках действительно находилась симпатичная рыжая и порядком взлохмаченная собачонка.
— Про мадам я бы так не выразился. Не нравится мне эта особа. И теперь я отвечаю на твой вопрос, понятия не имею, кто она такая. Ну что, пошли?
— Да.
— А ты обратила внимание на странную тросточку у неё за поясом?
— Нет.
— Думаю, это кинжал. — Констатировал Тристан, довольный своей наблюдательностью.
* * *
В зал мы вошли за пять минут до начала премьеры. На какое-то время мы с Тристаном задержались у двери, не узнавая родное сердцу поприще, где пережили столько чудесных мгновений.
Изобретательность дизайнеров потрясала смелостью решений и необычностью находок. На потолке кружились огромные зеркала, их ещё более массивные братья и сёстры раскачивались позади зрителей, а так же по левую и правую сторону зала, постоянно расширяя и меняя пространство, превращая его из устойчивого в зыбкое, ненадёжное. Казалась, пол под нашими ногами шатается и вот-вот готов провалиться. На сцене, словно пропасть, зиял огромный экран, стремительно уносящийся в мелькающее звёздами тёмное ничто, в чёрную дыру.
— Вот это да! — Прошептал Тристан. — Я начинаю сомневаться, что мы в «Родине». Какие у нас места?
— Восьмой ряд. Самая середина. — Я на всякий случай продолжала держаться за руку Тристана и невольно искала Филиппо и его супругу.
Они уже устроились в первом ряду. Филиппо заворожено смотрел на экран, а Агнесс беззаботно болтала с режиссёром презентуемого фильма.
— Так низко? — Возмутился мой брат. — Это же не випзона.
— Сегодня випзона внизу. — Я окинула зал быстрым взглядом. Первые шесть рядов занимали заграничные гости, значит, Маринка выбила для нас самые фартовые места.
Пустых кресел почти не осталось. Публика собралась до противного гламурная. Мы с Тристаном мало чем выделялись из толпы новоявленных «почитателей» киноискусства.
Что-то я их раньше здесь не встречала. Скорее всего, пришли, чтобы потом в продолжение года кичливо хвастаться перед знакомыми, что побывали на премьере голливудского фильма, куда простым смертным путь заказан.
После сегодняшнего события поднимется шумиха ещё громче, чем до премьеры. Будут обсуждать наряды, кто с кем пришёл, перемывать косточки друг другу и придумывать новые подробности, на самом деле не имевшие место быть.
Журналистов закинули на самый верх, но Варвару Рогову я заметила чуть выше нас, в десятом ряду тоже по центру. Когда мы садились, девушка подмигнула Тристану.
Неприятную особу с собачкой я обнаружила через два человека от себя. То же напряжение в атлетических плечах, она была чуть наклонена вперёд, словно готовилась прыгнуть. Глаза, устремлённые в затылок Филиппо, блестели кровожадным азартом. Чувство опасности снова кольнуло моё сердце.
Едва мы успели пробраться к своим местам, зеркала померкли и замерли, и зал стал знакомым до боли.
Много лишнего, но всё-таки, это была наша любимая «Родина» собственной персоной.
Пространство зала постепенно погружалось во мрак и тишину и выглядело это как-то обречённо и зловеще. Вдруг, лёгкий ветерок пронёсся по нашим лицам, громко взметнулся к потолку и затих. Мы утонули в абсолютной темноте.
Полное неведение продолжалось примерно минуту, я безотчётно пыталась разглядеть во мгле даму с собачкой. Мне казалось, что это мой долг защитить Филиппо от опасности исходящей от странной женщины с непонятной тросточкой, которую Тристан определил, как кинжал.
«Ну что за бред, — скажете вы. — Девушке определённо надо к психологу».
Не спорю. Я остро нуждалась в помощи специалиста. Но моя мания преследования, как впоследствии оказалось, была не такой уж и беспочвенной.
Итак, минута прошла, и с чудовищным свистом на нас с потолка обрушился ураган, он пронёсся по рядам перепуганных людей и вылетел наружу. В тот же миг вспыхнули двигающиеся экраны, которые я поначалу приняла за зеркала, грянула динамичная музыка.
На сцену выскочили танцоры.
Это случилось так быстро и неожиданно, что многие зрители громко ахнули.
Синхронные,