Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

Пытаются найти улики в моей империи, перелопачивая все документы в конторе.

Секретарша уже раз десять звонила и у меня отобрали телефон.

Суки!

Старые шрамы снова вырываются наружу, кровоточат и мешают думать трезво.

Я тосковал по ней, дико проклинал за то, что пользовалась и не любила, потом много пил и ничего не хотел в этой жизни.

Ненавидел каждого, кто пытался помочь, а потом и себя.

Тогда я не хотел знать правду и предпочитал топить горе в бутылке.

Потом искал похожих и использовал. Страшно использовал, не думая о чувствах тех девушек. Не знаю, что с ними потом было, но у некоторых в глазах я видел боль и отчаяние.

Камила стала последней моей жертвой, которую я не могу отпустить. Что-то в ней есть того, что держит меня невидимой силой. И даже сейчас, когда все открылось и мне предъявляют за смерть, я верю себя, а не Ками за случившееся.

Я прощаю ей эту ошибку. Сам виноват, довел девочку.

Я от всех отбился и сейчас слушаю, как мне пытаются рассказать про какой-то там вшивый участок, который стоит копейки по моим меркам. Нашли до чего докопаться.

Перед глазами ярость от обвинений без улик.

Все равно ничего нет на меня, а как я выйду, так и найду виноватого.

Вчера меня кормить перестали, решили измором взять.

А сегодня что? Воды не принесут.

Ну посмотрим, на что способны эти изверги.

От отца мне досталась жалкая пародия бизнеса, которая осталась от некогда процветающей фирмы, и я смог достичь невозможно.

Мало того, что я поднял ее на прежний уровень, так я еще перешагнул этот рубеж и вывел свою компанию на мировой уровень.

Видать, конкуренты взяли меня в оборот, раз я тут.

— Дело дрянь, Богдан, — прорывается ко мне Андрей, за крупную сумму начальнику. Да взятка, но по-другому никак.

— Да брось, у них на меня нихрена. Я не нарушаю на работе, я не идиот, — говорю медленно, зная, что уши греют.

— Может ты и не нарушаешь, но, всегда есть «но». Помнишь этот участок с французами, рядом со школой или садом, или вместо него. Короче, ты не все доки оформил, и французы все примчались, говорят не знают ничего. Короче, не там ты типа стройку свою развел.

Курю. Ничего не понимаю, все же было чисто и ровно.

— Крыса в офисе?

— Не знаю. Такое впечатление, что просто промах, а они воспользовались, или наоборот подставили тебя с этим куском земли. Знаешь, когда спецом подкидывают землю, на которой строить нельзя, а потом еще и предъявляют.

— Короче, пока я тут, из-под земли мне достань этого Ришара. Адама Ришара, — тушу почти целый окурок в пепельнице. — Сразу тип мутным показался, пробей на него все, что сможешь пробить.

— Думаешь, они все-таки? — ставит под сомнения мои предположения.

— Нужно подстраховаться. Короче, пробей всех причастных. А брата не трогай, он за них так топил, потому что Эйфелева башня и он ее кумир. Романтик хренов.

Закуриваю снова и не столько хочу курить, сколько просто привычка поджигать и тушить. Нервное, знаю. Но хочется просто кулаком об стену за то, что позволил себя лохом выставить.

Ну гавнюк старый, я скоро выйду и тебе точно худо будет!

Богдан

Все бы ничего, но встреча с Андреем выбивает меня из колеи.

Не ожидал, что эта история примет такой оборот. Где я вообще облажался?

Мечусь по отдельной вип-камере и не понимаю, когда я ослабил хватку, ведь проверяю все документы сам. Всегда.

Вип-камера! Даже звучит смешно. Оглядываюсь. Все убого и обшарпано. Единственное, почему я за нее плачу, я в ней один и это несказанно радует.

Часа два я нахожусь в подвешенном состоянии, пока ко мне в камеру не приходит адвокат.

Где его вообще носило? Андрей обещал его вчера, видать пешком шел до меня.

— Смотрите, — после представления и официальной части, начинает Юрий Викторович, мой адвокат. — В первый раз, на начальном этапе обговаривается один участок и он, видите, заходит на территорию школы. Потом вы выделили новый, но за это зацепились и копают. Еще и Ришар, как обычно, ничего не знает и не в курсе, почему так вышло. У них другой план обозначен для строительства. Он уверяет, что вы его вводите в заблуждение и как он выражается — вы недобросовестный участник сделки, — ломаю карандаш на последних словах, находящийся в руках.

Я кто?

Я поддаюсь вперед, пытаюсь сосредоточиться и вникнуть в это дело снова, уже под другим соусом.

— А потом, ваш юрист приносит другой договор, уже с новыми точками стройки. Приносит только вам, опять же по словам Адама никто не ставит его в известность на счет этого пункта. Короче, он дал заднюю, если выражаться обычным языком.

Анжела, мать твою!

Ругаюсь всеми матами, что знаю.

— Юрист принесла документы. Думаете, меня подставил мой же человек?

— Возможно она и замешана. Сколько она у вас работает? — интересуется адвокат, открывая ежедневник.

У него все под запись, любое мое слово, даже если сомневаюсь, все записывает.

— Проверим. Скорее всего на этом этапе и произошла утечка. Может девушку подкупили.

— Всех проверить, — даю указание, уже немного расслаблено.

В какой-то момент стало пофиг. Будь, что будет. Они все хотели упрячь меня под решетку, я здесь.

Выйду, разнесу все к чертям, никого не пожалею.

— За юристом моим тоже понаблюдайте и вообще за всеми.

Кто знает, сколько еще таких Анжел у меня работает.

— Будет сделано. Что-то еще?

После рабочих моментов и исследовании всех доков, что этот Юрий Викторович притащил с собой в чемодане, его вопрос кажется уже и не уместным. Ну я все же даю это распоряжение для друга, которому вчера забыл сказать о главном.

— Ками. Скажите Андрею, чтобы за Ками и ее братцем присматривал. Он отвечает за нее.

Отпускаю его, а сам ложусь и считаю дырки в потолке, от обвалившийся штукатурки.

Романтика прям.

Никогда не был в таких условиях, как сейчас, но как говорят, все впервые в этой жизни.

Еще через час приносят обед, или ужин, я уже и не знаю. Да не балладу местную, а вполне сносную по внешнему виду и даже вкусную.

Постарался мой защитник на славу. Прям как в ресторане.

И почти как в пятизвездочном отеле. Шума моря за окном не хватает.

Мысли о Ками не давали мне покоя, сон