Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

— Вам лучше подождать в приемной. Скоро вернется его секретарь и проводит вас в переговорную.

— А может я могу пока поболтать с вами. Не могу сидеть молча долго без действий, — не унимается девушка, явно не собираясь следовать моему совету.

— Простите, но у меня много работы, — у меня нет ни желания, ни настроения на болтовню, поэтому я все же стараюсь ее отшить.

— О, у Богдана Станиславовича работники настолько нагружены?

Стараюсь говорить тихо, но четко. Не хочу лишний раз быть грубой, но журналистка видимо не понимает, что отвлекает меня от работы. А в моем случае еще и от самого босса, к которому она пришла.

— Это моя инициатива, — нахожу ответ. Вот приставучая же, хотя понимаю, что это ее работа и она просто так не слезет с меня. Нашла жертву, нужно добить, как говорится.

— Может все же найдете немного времени и расскажите немного о вашем боссе. Сотрудники могут рассказать больше, чем он сам.

Она меня явно провоцирует, видя мое состояние. Все журналисты немного психологи, понимающие, где и как давить. Я на грани, чтобы не рассказать все самое плохое про него, но еще держусь. Богдан мне шею свернет, если узнает.

— Я его почти не знаю, — отбиваюсь уже, как от назойливой мухи.

— Жаль, — вздыхает эта Юлия, продолжая нависать над моим столом. На меня давит ее присутствие, я не хочу с ней говорить, но и уйти не могу.

— Что вы хотите? — спрашиваю в лоб.

— Просто поболтать и да, я бы хотела немного нарыть на вашего Железнова, а то с виду он такой гладкий, хороший и положительный, если вы понимаете, о чем речь, но вот сам же он ничего не расскажет о себе запретного, вот я и подумала…

— Я ничем не могу вам помочь, — прикусываю язык, делая себе немного больно.

«Молчи, Ками! Не делай себе еще хуже!» — кричит во мне внутренний голос, предостерегая от опасности.

С одной стороны, я так подставлю себя, ведь по камерам легко можно вычислить, кто был в офисе в данный момент, но с другой, если за него возьмутся, то Богдану будет явно не до меня.

Я не знаю, какое принять решение, ведь каждое ставит меня под удар, каждое слово может быть против меня, либо спасти меня от Железнова.

И как мне выбрать?

Что мне выбрать?

Сложный выбор, который предстоит мне сделать.

Счастливый шанс или я загублю себя окончательно.

И я могу прямо сейчас изменить свою жизнь…

— Мне кажется, он убил свою невесту, так как она пропала и нет никакой информации о ней. Просто умерла девушка, которая была рядом с моим боссом несколько лет назад.

Богдан

— Ты видел эту статью? — в кабинет врывается Ренат с помятой газетой в руках.

— Видел, — спокойно отвечаю.

Все, что было скрыто от посторонних глаз и ушей вышло наружу, но под другим углом.

Все ложь, от начала и до конца.

Правда лишь в том, что она умерла. Моя Ксюша умерла, и я не смог ее спасти, не смог уберечь и теперь страдаю, и расплачиваюсь от этого, что тогда решил не порочить ее имя грязью, а молча похоронил, оставив все в тайне. Теперь эту правду и тайну коверкают как могут.

— И ты так спокоен? Тут есть хоть что-то из правды, Богдан?

— Да, есть. Она умерла.

— Я смотрю ты не можешь без шуток жить. Тебя обвиняют в ее смерти. Я же знаю, что не ты ее убил. Она сама виновата…

— Косвенно я виноват. Я мог ее тогда не отпускать.

— Не говори так. Ты не знал, что под машину бросится.

— Я мог все тогда исправить, но отпустил ее.

— Это не повод тебя обвинять в ее смерти. Эта журналистка приходила вчера, и ты сам все рассказал? Откуда она знает? Как все вылезло наружу?

— Нет. Она приходила в обед судя по камерам. Я забыл о встрече и уехал.

— Тогда откуда?

— Я не знаю, — вру, чтобы не подставлять Камилу.

Моя малышка решила отомстить, и у нее неплохо получилось подпортить мою репутацию. Минус два проекта с партнерами за утро и мой телефон трезвонит не замолкая, что я вообще перестал на него отвечать.

— Нужно выяснить, — не унимается брат. Поднимаю на него глаза, а там испуг. Ренат думает меня посадят?

— Не нужно, — даю отбой. — Сам разберусь, — если он начнет копать, то выяснится, что в офисе была Ками и эта журналистка в одном отделе одновременно. Так получилось, что одна захотела написать бомбу, другая захотела мести.

Я даже поминаю Рудину, хоть и не оправдываю, но понимаю.

— Мне бы твоего спокойствия. У нас проблемы, Богдан, — Ренат садится на стул, маяча передо мной газетой.

— Нет у нас проблем. Эти проекты, итак, были хреновыми. Переживем.

— Все равно я тебя не понимаю.

— Ренат, иди работать. Я разберусь с журналисткой, и узнаю откуда она узнала о Ксюше.

Брат выходит, и я даю отмашку никого не впускать больше ко мне. Ренат третий за утро, прибежавший с расспросами.

Еще Андрюха не проснулся, не видел, не читал. Тот бы снес все вокруг за такой косяк. У меня есть еще час-другой на обдумывание всей этой заварушки.

Пора, наверное, рассказать Камиле правду, а там, между делом, я и решу, что делать с этой девчонкой, не хило подпортившей мою карьеру.

Я слишком сильно затянул. Было много вопросов, без ответа и это привело к тому, что я сейчас и получаю.

Я не хотел этого. Я позволил Каме совершить такую грубую ошибку, и сейчас не намерен наказывать.

Я просто не могу. Что в ней такого, чего нет в других?

Включаю камеру, показывающую мне отдел Камилы и смотрю на нее. Не могу глаз оторвать. Такая безупречная куколка, восставшая против меня. Она первая, кто дал отпор и первая, доказавшая мне, что деньги и власть не главное.

Ками действительно хочет уйти и борется за свою свободу всеми возможными и невозможными способами.

И ей удается.

Она выигрывает.

Внутри меня бушуют две стихии, но одна перевешивает и поэтому я все же решаюсь вытянуть всю боль наружу и снова вспомнить то, от чего долгое время убегал, без оглядки.

«Камила, зайди ко мне, срочно!» — пишу одно смс, откладывая все свои дела на завтра.